katmoor (katmoor) wrote,
katmoor
katmoor

Category:

Контрбатарейная борьба

Особенно ожесточенной и длительной была борьба с артиллерией противника в районе Ленинграда. Здесь был использован весь боевой опыт, накопленный в других военно-морских базах.

После неудачных попыток захватить Ленинград штурмом немецко-фашистские войска, понеся большие потери, осенью 1941 г. перешли к его планомерной осаде. Линия фронта пролегала в непосредственной близости к городу, поэтому противник простреливал его насквозь. Используя тактически выгодное положение своих войск, командование вермахта пыталось систематически артиллерийскими обстрелами деморализовать защитников города и сровнять «Ленинград с землей, а Кронштадт — с водой» {183}.

Первые разрывы вражеских снарядов в черте города были зарегистрированы 4 сентября 1941 г. Осенью гитлеровцы выделили для обстрела 3 полка дивизионной артиллерии калибра 105–150 мм, усиленных 2 тяжелыми дивизионами резерва главного командования и отдельными транспортерами железнодорожной артиллерии. Их огневые позиции располагались в районе Урицка и поселка Володарский на расстоянии 8–12 км от переднего края. Фашисты стреляли по городу главным образом днем, с 10 до 19 часов. Несколько батарей производили огневой налет, а затем вели методический огонь в течение 2–4 часов. Такой тактики гитлеровцы придерживались до конца 1941 г. В сентябре они выпустили по городу 5364 снаряда, в октябре — 7950, в ноябре — 11230. С сентября по декабрь 1941 г. включительно вражеская артиллерия в стрельбах по Ленинграду израсходовала 30154 снаряда. Бывали дни, когда немецко-фашистские артиллеристы не выпускали ленинградцев из бомбоубежищ по 18 и более часов подряд. Например, 15 сентября город находился под огнем артиллерии 18 часов 32 минуты, 17 сентября — 18 часов 33 минуты {184}. Вот почему контрбатарейная борьба занимала важное, если не решающее, место в общей обороне города. Она велась в течение всего периода блокады независимо от действий войск, времени года и метеорологических условий. Эта борьба была очень трудной. В то время как вражеская артиллерия стреляла преимущественно по целям больших размеров и почти каждый немецкий снаряд причинял ущерб, артиллеристы Ленинградского фронта и Краснознаменного Балтийского флота вели огонь по целям ограниченных размеров — огневым позициям батарей, зачастую расположенных на предельных дальностях стрельбы войсковой артиллерии. При таком положении на врага «работал» известный закон рассеивания. Чтобы получить хотя бы одно прямое попадание в орудие, приходилось тратить сотни снарядов, а их количество в условиях блокады было крайне ограниченно. Но даже [127] прямой попадание не обеспечивало уничтожения орудия, поскольку оно располагалось в прочном укрытии, способном выдержать несколько прямых попаданий. В результате стрельба на уничтожение не всегда достигала цели. Несмотря на эти объективные трудности, ленинградские артиллеристы по мере накопления опыта изыскивали эффективные способы контрбатарейной борьбы.



Противодействие вражеским обстрелам города находилось под контролем Ставки Верховного Главнокомандования, а за его организацию отвечал Военный совет Ленинградского фронта. Однако в первые месяцы обороны непосредственное руководство контрбатарейной борьбой было возложено на командующих артиллерией армий и начальника артиллерии флота. С марта 1942 г. управление контрбатарейной борьбой осуществлял командующий артиллерией фронта. Ему же оперативно была подчинена береговая и корабельная артиллерия.

Для контрбатарейной борьбы Краснознаменный Балтийский флот в 1941 г. мог выделить 360 орудий береговой и корабельной артиллерии{185}. Артиллеристам КБФ пришлось изучать принципы контрбатарейной борьбы, реорганизовывать систему управления огнем и создавать артиллерийскую разведку, искать наиболее приемлемые организационные формы управления артиллерией в ходе первых боевых действий. Все это потребовало от бойцов и командиров береговой артиллерии огромного напряжения и постоянных творческих поисков.

Наша артиллерия открывала огонь только с началом артиллерийского обстрела города{187}, после того как по засечкам наблюдательных постов определялись координаты стреляющих вражеских батарей. Вследствие этого контрбатарейная борьба носила характер «охоты». Причем с момента обстрела города до начала ответного огня проходило сравнительно много времени. Таким образом, в начальный период контрбатарейной борьбы инициатива находилась в руках противника. Особенно пагубным оказалось отсутствие хорошо организованной разведки и корректировки огня. Необходимых для этого средств не хватало, корректировочные посты были оснащены биноклями, стереотрубами, а некоторые на них малобазными дальномерами. Данные разведки [128] не обобщались, массированные артиллерийские удары не проводились.

Опыт первых месяцев борьбы за Ленинград потребовал в широких масштабах развернуть артиллерийскую разведку в береговой артиллерии и резко поднять ее уровень. В 1941 г. для ведения артиллерийской разведки и корректировки огня береговой и корабельной артиллерии была развернута сеть общефлотских наблюдательно-корректировочных постов, которые находились в подчинении начальника артиллерии флота. Все посты имели связь с его командным пунктом. Батареи и дивизионы своих средств разведки не имели. Корректировка стрельб проводилась общефлотскими постами через командный пункт начальника артиллерии флота. Оттуда они получали и задания на ведение огня. Такая централизация в управлении огнем приводила к чрезмерной перегруженности командного пункта начальника артиллерии и лишала самостоятельности командиров дивизионов и батарей.

В апреле 1942 г. во всех дивизионах береговой артиллерии была введена должность помощника начальника штаба по разведке. Это позволило увязать артиллерийскую разведку в береговой артиллерии с разведывательной службой полевой артиллерии. Все разведывательные данные об артиллерии противника с дивизионов поступали в штаб начальника артиллерии флота, где они анализировались и обобщались. Систематизация [129] разведанных помогала выявлять позиции новых вражеских батарей и их тактические приемы. Сведения, поступавшие с наблюдательных постов, уточнялись аэрофотосъемкой. На каждую обнаруженную батарею заводился специальный паспорт, в котором регистрировалась ее деятельность.

В 1942 г. противник реорганизовал систему артиллерийского огня. Тяжелые батареи, разбросанные по всему участку фронта, были объединены в группы и удалены от передней линии фронта. Весной кроме урицко-володарской группировки появилась еще одна — из 20 в основном крупнокалиберных батарей 2– и 3-орудийного состава. Она располагалась в районе поселка Беззаботный. Однако в результате накопления сил и средств, а главное, опыта использования артиллерийской разведки и совершенствования взаимодействия между войсковой и флотской артиллерией были предельно точно раскрыты вражеские артиллерийские группировки под Ленинградом. Они состояли из группы нападения, предназначенной для обстрела города, и группы прикрытия, которая защищала первую от огня нашей артиллерии. В группу нападения входили наиболее мощные артиллерийские группировки (беззаботинская, настоловская и группа южнее Пушкино, Павловск). На вооружении находились новейшие образцы орудий калибра 150, 170, 210 и 240 мм. Противник постарался надежно укрыть их, оборудовав орудийные доты и дзоты с секторами стрельбы в направлении Ленинграда. Часть пушек устанавливалась в специальных двориках, огражденных брустверами толщиной 2–2,5 м. Они состояли из нескольких рядов бревен, пересыпанных землей и окаймленных широким земляным откосом. Это были капитальные сооружения, надежно защищавшие не только от осколков, но и от взрывной волны при попадании снаряда даже в основание бруствера. Иногда над шестым накатом устанавливались столбы, а над ними — еще 2–3 наката. При попадании снаряда накаты являлись как бы амортизатором.

Теперь для обстрела Ленинграда противник использовал до 250 орудий. Несколько изменилась и тактика артиллерийских обстрелов. Огневые налеты продолжались 8–10 минут, затем наступал перерыв от 1 до 3 часов. В январе 1942 г. по городу было выпущено 2696 снарядов, в феврале 4771, в марте 7380. С апреля по декабрь было зарегистрировано 310 обстрелов продолжительностью 194 часа 39 минут{190}.

Отвод противником артиллерии на 15–20 км от переднего края значительно усложнил контрбатарейную борьбу. Артиллерийские системы, состоявшие на вооружении Ленинградского фронта, имели дальность стрельбы до 20 км (152-мм пушки-гаубицы, 122-мм и 107-мм пушки). И только 152-мм пушка образца 1935 г. могла стрелять на 25 км. Немецкая 150-мм пушка образца 1939 г. имела дальность стрельбы 24,7 км, 170-мм — 28 км, [130] 240-мм пушка на железнодорожной платформе — 31 км. В связи с этим резко возросла роль артиллерии флота. Но надо было считаться и с необходимостью сохранения живучести корабельной артиллерии. Поэтому в 1942 г., как и в последующие годы, основная тяжесть в контрбатарейной борьбе была возложена на береговую артиллерию.

Задача береговой артиллерии заключалась в обстреле наиболее удаленных и защищенных батарей противника, составлявших группу нападения. Именно береговые батареи могли успешно бороться с этой группой, так как дальность стрельбы морских артиллерийских систем калибра 130 мм равнялась 25 км, 152 мм — 30 км, 180 мм — 37 км и 356 мм — 44 км{191}. Теперь береговая артиллерия уже не могла ограничиваться только данными наземных пунктов наблюдения. Следовало широко использовать авиацию, аэростаты наблюдения, средства звуковой и агентурной разведки, а также вести систематическое наблюдение за деятельностью батарей противника {192}.

В марте 1942 г. Военный совет Ленинградского фронта поставил перед артиллеристами новую задачу — перейти от оборонительной тактики контрбатарейной борьбы к наступательной{193}. Для каждого дивизиона береговой артиллерии были отведены ответственные полосы контрбатарейной борьбы. Командиры дивизионов самостоятельно открывали огонь в своей ответственной полосе по действующим батареям противника. По активным батареям периодически велся массированный огонь 1–2 дивизионов.

Чтобы заблаговременно определить исходные установки для стрельбы по каждой вражеской батарее, наши артиллеристы использовали сведения разведки и делали свои расчеты по данным метеорологических бюллетеней. Как только начинался обстрел города, они по заранее составленному плану, уже не ожидая новых данных разведки, немедленно наносили огневой удар по наиболее вероятным позициям стреляющих батарей противника с предельной скорострельностью, расходуя при этом 10–16 снарядов на стрельбу. В процессе ведения ответного огня артиллерийская разведка уточняла позиции стреляющих батарей противника, на основе чего в данные стрельбы вносились соответствующие корректуры.

Такой прием контрбатарейной борьбы требовал довести до совершенства разведку и резко повысить точность расчета первого залпа. К середине 1942 г. искусство стрельбы артиллерийских береговых батарей достигло такого уровня, что огонь на подавление вражеских батарей открывался через минуту после обнаружения первой вспышки орудий противника. Этот срок был [131] узаконен приказом командующего Краснознаменным Балтийским флотом.

В целях совершенствования контрбатарейной борьбы командиры береговых батарей ежедневно, как на практических стрельбах в мирное время, составляли отчеты по характерным целям, а штабы дивизионов анализировали их. Положительный опыт обобщался и был использован в планах боевой подготовки {194}. Учеба командиров частей и подразделений стала планироваться регулярно, даже в самые напряженные дни контрбатарейной борьбы. На занятиях практиковались сообщения о новых тактических приемах и об эффективности того или иного вида стрельбы. Повседневно проводилась работа по обучению личного состава орудийных расчетов, разведчиков, связистов и других специалистов батарей{195}.

Возросшее искусство наших артиллеристов при ведении контрбатарейной борьбы вынуждено было признать и немецко-фашистское командование. Так, в журнале боевых действий вражеского 768-го тяжелого артиллерийского дивизиона записано: «14.04.42 г. активность русской артиллерии значительно повысилась. Наши батареи, ведущие огонь, немедленно подвергаются обстрелу противной стороны. Артиллерийская разведка кажется реорганизованной или вновь организованной. Возможно, лучше осуществляется взаимодействие между артиллерией и разведкой»{196}. 22 сентября записано следующее: «До второй половины дня дивизион четырьмя выстрелами обстрелял аэростат наблюдения. Уже после второго выстрела последовал ответный огонь по позиции второй батареи. В результате двух прямых попаданий взорваны 71 граната и 46 снарядов. Поврежден поворотный механизм третьего орудия, пять человек получили легкие и тяжелые ранения» {197}.

Всего в 1942 г. береговая и корабельная артиллерия израсходовала на контрбатарейную борьбу 60440 снарядов калибра от 406 до 100 мм, или 62 процента всех снарядов, затраченных в боевых стрельбах по содействию войскам Ленинградского фронта. Число стрельб с корректировкой возросло с 32 до 40 процентов, а стрельб с известным результатом — вдвое и составило 42,3 процента. Морская артиллерия в 3153 случаях подавила огонь вражеских батарей, уничтожив 3 батареи и 48 орудий{198}. В ходе контрбатарейной борьбы ленинградские артиллеристы обстреливали другие важные объекты противника. Как только на улицах Ленинграда начинали рваться снаряды, по общему сигналу «Стрекоза» или «Гром» вся тяжелая артиллерия Ленинградского [132] фронта, береговые батареи и корабли обрушивались на склады, железнодорожные станции, штабы, узлы связи, скопления живой силы противника. В таких случаях вражеская артиллерия вынуждена была переносить огонь на наши батареи и тем самым ослаблять или вовсе прекращать обстрел города.

Значительное улучшение организации контрбатарейной борьбы способствовало сокращению обстрелов Ленинграда. Если до июня 1942 г. противник ежемесячно выпускал по городу 3–6 тыс. снарядов, то в июле выпустил 2010, в августе 712, в сентябре 926, в октябре 1486 снарядов, примерно столько же в ноябре и декабре. В течение 1942 г. враг израсходовал по Ленинграду 40 тыс. снарядов. 2/3 из них было выпущено по огневым позициям наших батарей {199}.

К концу 1942 г. немецко-фашистское командование было вынуждено усилить артиллерийские группировки под Ленинградом, вновь изменить тактику обстрелов города и организацию артиллерийских средств. Если в начале блокады противник в основном применял орудия, калибр которых не превышал 152 мм, то со второй половины 1942 г. в район Ленинграда была передислоцирована тяжелая артиллерия, действовавшая под Севастополем, в том числе мортиры калибра 220 и 420 мм («Толстая Берта») и гаубицы калибра 400 мм. Кроме того, из Франции, Чехословакии и Германии прибыли железнодорожные транспортеры с 240-мм и 210-мм орудиями и 177-мм французские пушки, стрелявшие на расстояние до 30 км{200}.

http://militera.lib.ru/h/perechnev_ug/06.html

продолжение будет

Tags: ВОВ, кбб
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments