katmoor (katmoor) wrote,
katmoor
katmoor

Category:

девять десятых вопроса заключается в великорусском шовинизме

продолжение

Лукашин:
Тов. Сталин сказал здесь: национальный момент состоит на три четверти из вопроса великодержавного русского шовинизма и на четверть есть вопрос шовинизиа местных национальностей. [стр. 598]


Зиновьев [Апфельбаум]: Есть ли у нас национальный вопрос, есть ли у нас сейчас крупные национальные трения? Пока, к счастью, таких трений нет.  Таких трений, какие мы имеем в Грузии, мы не имеем нигде и, надеюсь, не будем иметь.  Но мы на то и марксисты, чтобы смотреть вперед, рассуждать диалектически и предвидеть то, что будет и что должно быть.  Мы потому победим нэп, что мы с самого начала предвидели, как марксисты, его опасности и принимали меры, необходимые для преодоления этих опасностей.  Также и с опасностью трений по национальному вопросу.  Мы - марксисты, и поэтому мы слышим, как трава растет.  “Мы видим на два аршина под землей”.  И вот, если спросить, что у нас теперь растет и что происходит на два аршина под землей, то, как правильно подчеркнул т. Ленин, мы должны сказать: растет великодержавный русский шовинизм, поднимает голову и идет из тех кругов, которые обрисовали здесь т. Сталин и другие ораторы.  И не может не расти при нынешнем положении вещей.  Мы видим зародыши местного шовинизма и на окраинах.  Где бы он ни произрастал, этот чертополох, он остается чертополохом.  Но у нас есть шовинизм великорусский, который имеет самое опасное значение, который имеет за собой 300 лет монархии и империалистическую политику, царскую политику, всю ту иностранную политику царизма, о которой еще Энгельс в 1890 г. писал, что всякий.  кто в этом отношении сделает хоть малейшую уступку шовинизму, неизбежно подаст руку и царизму.  Вот почему надо иметь в виду, что перед нами, как партией всероссийской, стоит именно вопрос о великорусскомшовинизме.

Сейчас поднимает голову великорусский шовинизм.  Когда вас осыпают приятными комплиментами из лагеря сменовеховцев, которые говорят: “Да, мы за Коминтерн, потому что Коминтерн находится на услугах у Кремля и проводит в жизнь идею единой неделимой России”, когда вы слышите этакие сомнительные комплименты, когда вы видите, что буржуазия только того и ждет, чтобы мы на этом месте подрались, то это опасно.  И тут мы должны сказать, что т. Ленин вовремя поставил национальный вопрос.  Вот почему я не могу присоединиться к настроению, которое замечается в рядах части русских товарищей, которые считают, что весь национальный вопрос выдуман, высосан из пальца, что здесь кто-то жужжит, как надоедливая муха над ухом, в то время как вопроса этого совершенно нет.

Товарищи, было бы очень удивительно, если бы в такой стране, как Россия, с таким громадным количеством национальностей, не существовало этого вопроса.  И если мы сейчас не начнем подсекать головку нашего русского шовинизма, то, может быть, через 2-3 года попадем в положение гораздо более трудное.  Тов. Раковский здесь выступал, может быть, несколько преувеличенно.  Некоторые нотки в его чересчур страстной речи чуть-чуть напоминали австрийскую постановку вопроса.  Это, может быть, отчасти тоже вызвано нажимом “великодержавников” и является реакцией.  А надо сказать, что в Пленуме ЦК мы недавно слышали факты, от которых волосы дыбом становятся, - мы слышали фаьты, как у нас в Президиуме ВЦИК (около ВЦИК'а, а не его члены, конечно), в некоторых комиссариатах ставится национальный вопрос.  Мы ни в каком случае не должны забывать того, что говорил т. Ленин.  Он говорил, что наша задача, - задача коммунистов тех стран, которые принадлежат к бывшей великодержавной нации, - отличается от задачи коммунистор тех стран, которые раньше принадлежали к странам угнетенным. <...> мы будем <...> напоминать всем, кто это забывает, что вопрос о русском шовинизме есть альфа и омега всей нашей национальной политики. <...>

Мы должны безусловно ребром поставить вопрос о великорусском шовинизме.  Мы должны это сделать сейчас, на этом съезде.  И надо сказать, что в этом отношении известное вам письмо т. Ленина поставило вопрос достаточно решительно.  Мы должны прежде всего отвергнуть “теорию” нейтрализма.

Не можем мы стоять на точке зрения нейтральности, на точке арения того, что вот, пускай там, на Украине или еще где, борются две культуры, а мы подождем и посмотрим, что из этого выйдет.  Это точка зрения не наша, особенно теперь, когда наша партия стоит у власти.  Мы должны сыграть в этом вопросе активную роль; мы должны сделать так, чтобы азербайджанский крестьянин видел, что если у него рождается школа на его родном языке, то это благодаря коммунистам, и именно благодаря Российской Коммунистической партии.  Он сам не может себе пробить дорогу, а мы, как правящая партия, должны ему помочь создать свою школу, должны ему помочь создать свою администрацию на родном языке.  То же относится и к Украине, и к крестьянам любой другой страны. <...> В их сознании должно непосредственно ассоциироваться, что свои школы, свою администрацию, на своем языке они получили из наших рук, благодаря нашей, активной и братской поддержке.

Вот почему ни к черту не годится теория нейтральности.  Она абсолютно не годится для Советской России, где должно быть создано такое положение, при котором каждый пастух в Азербайджане будет знать, что если национальные школы у него существуют, то это не потому, что коммунисты стояли в сторонке и выдумали мудреное слово “нейтральность”, а потому, что коммунисты активно помогали ему получить то, что ему нужно, и, таким образом, приобщают их к коммунизму.

Но этого мало.  Совершенно правильно товарищами выдвинута вторая задача.

Здесь дело не только в языке и школе, хотя нельзя сказать, что дело с языком и школой обстоит вполне благополучно.  Но, во всяком случае, я думаю, что не надо распространяться сейчас на эту тему.  Вторая задача заключается в материальной помощи.  О ней говорил докладчик Центрального Комитета т. Сталин.  Мы должны, несмотря на то, что мы бедны, несмотря на то, что наши ресурсы скудны, мы должны сейчас уже, при скудном бюджете, при плохих ресурсах, оказать посильную материальную помощь крестьянам и прежде всего крестьянам окраин, говорящим на других языках, всем народам, которые были раныпе угнетены.  Это должно быть поставлено на очередь и <...> выполнено. <...>

Мы должны остаться гегемонами не только в Иваново-Вознесенске и Костроме, а остаться гегемонами в Союзе Советских Республик и показать образец всем народам Востока и всему миру.   Давайте <...> создадим атмосферу презрения и бойкота по отношению к каждому, кто не понимает важности национальной проблемы, кто позволяет себе шутить по этому поводу, кто не дает отпора каждому, у которого хотя бы даже только в шутке просвечивает нотка шовинизма, ибо от этого зависит не только будущее нашей страны, но зависит в значительной степени будущее Востока. <...>

Я должен согласиться с т. Сталиным, что вопрос о великодержавном шовинизме составляет не менее 3/4 всего национального вопроса. <...>

Я должен <...> сказать, что никакая вторая палата не поможег, если эта наша палата - съезд нашей партии - не решит окончательно для себя вопроса.  Дело не в двух палатах, а дело в том, чтобы наша партия, которая решает, которая руководит нашим государством, чтобы она каленым огнем прижгла всюду, где есть хотя бы намек на великодержавный шовинизм.  Это не значпт, что мы пощадим местный национальный шовинизм, но пропорция требует, чтобы мы прижгли прежде всего великорусский шовинизм, - в этом месте величайшая опасность.  Если тут не прижжем вовремя, то, несмотря на советский характер нашего государства, мы можем попасть в положение, которое грозит чрезвычайными опасностями. <...>

Если мы допустим нотки великорусского шовинизма, который т. Ленин назвал черносотенством, если мы не будем беспощадно бороться против него, как борются с антисемитизмом, со штрейкбрехерством, применяя самые высокие регистры, которые имеет в своем распоряжении Владимир Ильич, - если мы не поступим так, тогда действительно мы потеряем все то, что мы имеем.  Дело идет о гегемонии пролетариата.  Эту гегемонию нельзя осуществить правильно, если мы не разрешим национального вопроса.  Не больше и не меньше, как такой именно вопрос перед нами стоит.  Не бойтесь сказать решительное слово.  Перед вами поставлена не выдуманная, не скучная проблема, а вопрос, который является вопросом жизни и смерти для нашей партии, для всего будущего и для Коммунистического Интернационала.  (Бурные аплодисменты.)  [стр. 602-8]


Председательствующий: Слово имеет т. Бухарин.

Бухарин: Товарищи, прежде всего несколько слов по поводу того, насколько остро стал у нас национальный вопрос <...> у нас национальный вопрос уже стоит очень остро, а что он будет стоять на очереди и завтра, что он будет стоять в десяти, если не больше, республиках, зависит прежде всего от той простой причины, что мы все время поднимаем новые пласты националов, создаем новую интеллигенцию, которая только теперь приобщается к культуре, которая только теперь осоанает себя, которая только теперь стаыовится у власти в смысле проникновения в наш государственный аппарат. <...>

Если мы делаем ошибку в национальном вопросе в Грузии, то тем самым мы помогаем меньшевикам; если мы делаем ошибку в национальном вопросе на Украине, то тем самым мы прямо помогаем петлюровцам; если мы делаем ошибку в национальном вопросе в Туркестане, мы тем самым оказываем помощь сознательным идеологам басмачества [*].  Товарищи, неужели это неясно после всех тех уроков, которые мы получили?

[*] Но вот по отношению к великороссам “делать ошибки”, по мнению Бухарина, не только возможно, но и необходимо.
Очень труден в особенности национальный вопрос там, где у нас нет достаточно национального ядра.  На Украине, например, где состав партии русско-еврейский, главная наша задача лежит в работе среди украинцев, и именно потому очень часто на Украине часть наших товарищей с такой энергией, с таким бешенством борется против украинского национализма.  Им для правильной политики нужно было бы переучиваться.  А если мы хотим нести ответственность за судьбы страны, мы должны понять, в чем тут дело, и должны приложить все усилия к тому, чтобы против таких тенденций выступить возможно более остро и резко.

Сущность ленинизма по национальному вопросу у нас заключалась в первую очередь в борьбе с основным шовинизмом, который у нас есть, с великорусским шовинизмом.  Тов. Сталин здесь говорил совершенно правильно, что девять десятых вопроса заключается в великорусском шовинизме, а остальная часть заключается в местном шовинизме.  И тут, товарищи, нам надо отдать себе в этом ясный отчет. <...>

Если мы ударим по первому звену национализма, по самому главному и по самому основному, тем самым мы ударим по этим промежуточным звеньям вплоть до самых низших “местных” шовинизмов.  И в этом весь вопрос.  Нельзя даже подходить здесь с точки зрения равенства наций, и т. Ленин неоднократно это доказывал.  Наоборот, мы должны сказать, что мы в качестве бывшей великодержавной нации должны идти наперерез националистическим стремлениям и поставить себя в неравное положение в смысле еще больших уступок национальным течениям.  Только при такой политике, идя наперерез, только при такой политике, когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы сможем купить себе настоящее доверие прежде угнетенных наций.  То же самое вопрос хозяйственный.  Тут многие товарищи говорили: ведь хозяйственная целесообрааность требует того-то, того-то и того-то, и с точки зрения хозяйственной целесообразности защищают ту позицию, которую защищают в гипертрофированной форме, скажем, уклонисты.  А на это я, товарищи, скажу: спиливать телеграфные столбы на баррикады - хозяйственно очень неправильная политика; отбирать крупные имения помещиков и передавать их мужикам с точки зрения хозяйственной целесообразности, с точки зрения продуктивности труда - неправильная политика.  А мы все-таки это делаем.  И то же самое в национальном вопросе.  Совершенно ясно, что, может быть, с точкй зрения чисто аппаратной или с точки зрения чисто хозяйственной то или иное мероприятие, если мы совершенно выбросим все политические и все прочие соображения, может быть вполне хозяйственно целесообразно.  Но если мы примем во внимание те национальные требования, которые существуют, те политические затруднения, которые на этом пути могут стоять, то мы должны очень часто поступиться хозяйственной целесообразностью для того, чтобы подвести под себя прочный фундамент для нашей власти, объединив национальности в союз. <...> Дело <...> в общей постановке национального вопроса и в тех великорусских уклонах, которые здесь обнаружились. Если бы мы стали здесь, на съезде, разбирать вопрос о местных шовинизмах, мы бы вели неправильную политику.  Ведь почему т.  Ленин с такой бешеной энергией стал бить тревогу в грузинском вопросе?  И почему т. Ленин не сказал ни слова в своем письме об ошибках [грузинских] уклонистов и, наоборот, все слова сказал, и четырехаршинные слова сказал, против политики, которая велась против уклонистов?  Почему он это сделал?  Потому, что не знал, что существует местный шовинизм?  Или потому, что не мог перечислить десятка уездов с сепаратистскими тенденциями?  Почему же он это сделал?  А потому, что т. Ленин - гениальный стратег.  Он знает, что нужно бить главного врага, а не эклектически нанизывать оттеночки на оттеночки.  Например, на этом съезде нечего говорить о местном шовинизме.  Это - вторая фаза нашей борьбы.  И если будем говорить в целях “объективной справедливости” о великорусском шовинизме и в то же время будем рассуждать, что существует еще грузинский шовинизм, украинский шовинизм, ахалцыхский, гомель-гомельский шовинизм и какой угодно шовинизм, этим мы потопим основной вопрос.  И поэтому совершенно ясно, что т.  Ленин в своих письмах и в известном документе, о котором здесь говорилось, вовсе не стоял на точке зрения этой замечательной “объективной справедливости”, а взял кое-кого за волосы и давай дергать направо и налево.  И совершенно правильно сделал, именно потому, что только так можно повернуть общественное мнение партии по той дороге, которую т.  Ленин считает правильной.  (Аплодисменты.) 3десь надо соблюдать все-таки кое-какую пропорцию...  Вы заметьте, что с т. Зиновьевым произошло, когда он говорил против местного шовинизма, - гром аплодисментов отовсюду посыпался.  Какая замечательная солидарность!  Но что это означает?..  Это означает, что в тех местах речей, где речь идет о местных шовинизмах, все против, даже великороссы, которые выступают против грузинского шовинизма.  Но когда речь идет о русском шовинизме, там только кончик торчит (аплодисменты, смех), и это есть самое опасное.  Я понимаю, когда наш дорогой друг, т. Коба Сталин, не так остро выступает против русского шовинизма, и что он, как грузин, выступает против грузинского шовинизма.  Но позвольте мне, хотя я не грузин, - правда, меня некоторые дразнят “почетным грузином”, - выступить против российского шовинизма.  Это есть самая важная политическая задача наша, и эту задачу нужно решить таким образом, что гвоздь вопроса лежит здесь вовсе не в составлении каталога на предмет путешествий по местным шовинизмам, а вопрос идет насчет ликвидации русского шовинизма.

Товарищи, есть еще одно соображение: какое значение имеет, скажем, ьакой-нибудь узбекский шовинизм в международном масштабе?  Никакого.  А великорусский шовинизм имеет колоссальное значение в международном смысле.  Если, например, т. Мдивани делает некоторые ошибки по отношению к армянам, то это почти не отражается на международной политике...  (шум, голоса: “нет”), это не будет иметь никакого отклика; но то обстоятельство, когда русские, которые выступают сейчас носителями русской государственной идеи в советской форме, когда они ущемляют другие национальности, тогда дело другое; совершенно естественно, что это есть самое опасное, и против этого мы должны протестовать.  Если мы этой центральной нашей задачи не поймем, если мы не поставим в первую очередь борьбу с русским шовинизмом на нашем съезде, если мы не мобилизуем все основные силы нашей партии против великорусского шовинизма и против него не ударим, мы своей обязанности не выполним.  Если бы т. Ленин был здесь, он бы задал такую баню русским шовинистам [*], что они бы помнили лет десять.

[*] Он и задал - кровавую.
<...> съезд должен поручить новому составу ЦК самым внимательным образом следить за тем, чтобы превосходные тезисы ЦК и т. Сталина оставались не на бумаге, а действительно проводились в жизнь <...>  [стр. 611-5]
Tags: Зверства советской власти, национализм
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments