katmoor (katmoor) wrote,
katmoor
katmoor

Categories:

Русофобия и евреи

К сожалению, то, что обсуждалось выше, - лишь незначительная часть написанного о "Русофобии". Доминирует же - и объемом, и силой страсти переживание суждений о еврейском течении в современном "Малом народе". Остальное отодвигается на задний план как незначительная мелочь: судьба России, трагедия народа, стоящего между бытием и небытием под тяжестью непрестанного давления на его национальное сознание. Даже само название работы должно было бы указать, что посвящена она русской теме, но это почти полностью игнорируется.

Как и следовало ожидать, господствует, заглушая робкий голос разума, один клич: "антисемитизм!". Уже в "Русофобии" я высказал свое мнение об этом термине: он нарочно оставляется нерасшифрованным, аморфным. Это сигнал, который, идя помимо логики, должен действовать на эмоции, возбуждать агрессивность. Таков испытанный прием управления массовым сознанием. Поразительно, что заданный в старой работе вопрос - что же это такое, "антисемитизм"? - ВСЕМИ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ известными мне критиками не замечается. Никто из них не попытался объяснить, что он имеет в виду: действия, наносящие ущерб людям лишь потому, что они евреи? Пропаганду дискриминации евреев или насилия над ними? Выражение презрения к евреям как нации: типичным чертам внешности или поведения? Да и еще масса возможных толкований. Даже автор, сообщающий, что "Сам Бог наложил абсолютный запрет на антисемитизм", оставляет нас в неведении о содержании этой "одиннадцатой заповеди" (вот "не убий", "не укради" - разъяснений не требуют!).

Уж нашему-то поколению, казалось бы, можно было почувствовать нечистоплотность таких пропагандистских приемов. Каждый сталкивался с совершенно тождественным по духу, логической структуре и социальной функции штампом: "антисоветизм". Оба эти клише-двойника являются, я думаю, продуктами одного типа сознания. Казалось бы, теперь пора устыдиться, как чего-то грязного и постыдного, подобных приемов, пахнущих 70-й и 58-й статьей, да и "законом" 1918 г. против "антисемитской и погромной агитации": ведущих подобную агитацию "ставить вне закона (?)".

Статьи УК(СССР), касавшиеся "антисоветской агитации", были направлены на сохранение режима и власти правящей верхушки. Но так обнаженно это нельзя было сказать и в ход шли "государство", "советский народ" и даже "прогрессивное человечество". Аналогично и клише "антисемитизма" имеет целью наложить запрет на обсуждение действий какого-то узкого слоя, входящего в "Малый народ". Чтобы вычеркнуть из сознания эту сторону, внушается, что речь идет о некоей (хотя и не расшифрованной) угрозе всему еврейскому народу. В частности, все критики моей работы как будто слепнут, доходя до тех ее мест, где высказывается и аргументируется убеждение, что в современном "Малом народе" действует какое-то очень специфическое течение еврейского национализма.

Насколько проще, не утруждая себя аргументацией, выстроить цепочку: антисемитизм - фашизм - 6 миллионов евреев, убитых нацистами (Синявский, для убедительности, - 6 миллионов, убитых в Освенциме!). Этот прием используется постоянно. Одна "критика" так и озаглавлена: "Обыкновенный фашизм". В конце автор (все тот же Б. Хазанов) пишет: "Весь состав идей академика Шафаревича от начала до конца воспроизводит пресловутое "мировоззрение" (Weltanschaung) гитлеровской гвардии и, в сущности, выдает в нем законченного нациста. Все это уже было - и мы хорошо знаем, чем это кончилось". Все это действительно было, причем всего на два года раньше, в том же журнале. Вот как это звучало: "Где-то это было уже - утверждение "национального возрождения" через ненависть врагов, активные поиски этих врагов во вполне определенном направлении - среди евреев, конечно. Память не обманула..." Далее следует цитата: "Да, конечно, это из "Mein Kampf!" Адольфа Гитлера". Но это не про меня, а про В. А. Астафьева (по поводу переписки с Эйдельманом) и написано не Хазановым, а его соредактором Любарским. Так что же это за психология: чуть что не понравится - это фашист, повторяющий Гитлера. (Точно так, как писали у нас в 30-е годы!) Ведь если объединить всех, кто когда-то критически относился к каким-то еврейским группам и течениям, то получится очень пестрый список: Евангелист Иоанн, Цицерон, Тацит, Иоанн Златоуст, Савонарола, Лютер, Шекспир, Петр Великий, Вольтер, Державин, Наполеон, Фурье, Вагнер, Достоевский, Розанов, Блок и очень многие другие. Гитлер в этом списке, конечно, тоже должен быть, но занимает совершенно особое место. Однако будет там и Ленин, и даже евреи, такие, как Маркс и Отто Вейнингер. Люди столь разнородные, что присутствие в их соседстве, кажется, ничего не означает.

События последних лет, а особенно почти неограниченная громогласность, еще раз показали национальную ориентацию нашего "Малого народа". Как и в других вопросах, жизнь внесла очевидную ясность там, где раньше приходилось оперировать догадками и косвенными доказательствами. В последние годы страну потрясла цепь кровавых межнациональных столкновений. Теперь кровь льется все время, многие сотни тысяч превратились в беженцев. Тут можно наглядно увидеть: какой народ более угрожаем, несет большие жертвы? Как же оценили ситуацию средства массовой информации (в своей подавляющей части) и поддерживающие их (и поддерживаемые ими) левые вожди? Кого они сочли нуждающимися в особой защите: армян (Сумгаит), русских (Алма-Ата, Душанбе, Тува), месхов, осетин? Неподготовленный читатель не поверил бы: мы слышали лишь одно требование - закона против антисемитизма. Об этом публиковались статьи, письма в редакцию, подавались петиции депутатов. В то время как никаких реальных оснований для этого не было. Зато были основания, созданные средствами информации, печатать письма от боевиков "Памяти" с угрозой кровавой расправы над редактором прогрессивного журнала (но когда все мы содрогнулись от ужаса, оказалось, что автор писем - провокатор, желающий скомпрометировать "Память"), анонимные письма до смерти запуганных жертв преследований (хотя в других случаях использование анонимок считается недостойным), публикация тайных инструкций "Памяти" с призывами к расправам, слухи о грядущих жестоких погромах. О них объявляли уже не раз и к 1000-летию Крещения Руси, и ко дню Святого Георгия, 6 мая 1990 г. И вот парадокс: погромам у нас подвергались, кажется, все народы, кроме евреев.

Столь же сильному давлению подвергается и сознание Запада. Пример письмо академика Гольданского, опубликованное в 1990 г. в "Вашингтон пост". Название: "Антисемитизм: возвращение русского кошмара". Утверждается, что у нас возникли "злобные антисемитские группы", процветающие "в атмосфере злобы, зависти, поиска "козла отпущения" и ненависти", они "сейчас стали самыми мощными и, безусловно, наиболее быстрорастущими силами раскола, толкающими страну к кровопролитию и гражданской войне". Автор называет их "монархо-фашистами". Они стремятся "закончить то, что начал Гитлер", они "встречают симпатии и попустительство со стороны видных лидеров партии и правительства СССР". Погром назначен на 6 мая 1990 г., и уже сейчас произошло нападение на собрание "прогрессивной группы писателей" в ЦДЛ. Я просто не знаю другого случая такой апелляции к стране, с которой роковым образом связана наша судьба, возбуждения ее общественного мнения - и столь чудовищного искажения всех пропорций. Статья и не приводит никаких фактов: автор ссылается лишь на "анализ" газеты "Советский цирк" и какое-то письмо из ФРГ, подтверждающее, что на Западе "такие заявления" были бы неконституционными. А ведь пишет это парламентарий, наш депутат! Прошло больше года: не совершилось никаких погромов, "монархо-фашисты" не начали гражданскую войну и не произвели кровопролития. Что же, были ли принесены извинения за эту напраслину, возведенную на страну, гражданином которой числится затор? Нет, как и в случае редактора, писавшего об угрозах ему от "боевиков "Памяти". Возбуждены страсти - у нас и в США, - создана паника, под влиянием которой тысячи евреев покинули страну, а те, кто этому способствовали, тихо уходят в тень.

Кульминацией, но почти и карикатурой был "инцидент", или "шабаш", в ЦДЛ. На собрание группы писателей в Доме литераторов пришла компания неизвестно кем пропущенных людей. Появились плакаты, из которых самым криминальным был: "Сионисты, убирайтесь в Израиль!" (бессмыслица: сионисты - это как раз те, кто едет в Израиль). При выдворении прибывших возникла потасовка, были разбиты чьи-то очки. Разразившуюся бурю можно сравнить лишь с "кампаниями" прежних времен, вроде "Свободу Анджеле Дэвис!". Возбужденные выступления по телевидению: депутатов, писателей, обозревателей, поток статей. Да и мне писали: "Как Вы еще можете сомневаться в возможности погромов, когда первый уже произошел в ЦДЛ?" Главную фигуру "инцидента" Осташвили - отдали под суд. Следственное дело составило 10 томов. Заявления Осташвили, как нарочно кричаще-резкие, передавались по телевидению и сопровождались гневными комментариями... А теперь сравним это с гонением на русских в Туве. Тут уж речь не шла о письмах провокатора или о бессмысленных лозунгах: к середине лета 1990 года число убитых русских превысило 50. И это сообщение, едва промелькнув ("Столица", №4, январь 1991 г.), не вызвало никакой реакции: ни статей, ни телекомментариев, ни дебатов в Верховном Совете, ни депутатских комиссий.

Вот статистическая характеристика пяти событий - столкновений в Сумгаите, Душанбе, Туве, Намангане и "инцидента в ЦДЛ". Приведено число жертв (убитые) и количество строчек, уделенных этому событию в посвященных ему статьях такого типичного для нашей прессы издания, как "Литературная газета":

                                     Число жертв    Число строк

Сумгаит                        32                             0

Душанбе                       24                         720

Тува                                 более 80             60

Наманган                          5                       309

ЦДЛ                                  0                       1131

Таков портрет наших средств массовой информации.

"Антисоветизм" был предупредительным выстрелом, запретом на обсуждение идей, неугодных правящей верхушке ленинско-сталинско-брежневского режима. "Антисемитизм" играет ту же роль для современного "Малого народа", причем часто и в вопросах, не имеющих вообще никакого национально-еврейского аспекта. Например, обвинение в антисемитизме можно услышать по адресу писателя, слишком явно отдавшего свои симпатии деревне, или художника, на картинах которого слишком много крестов и храмов. Недавно "Еврейская газета" (7 мая 1991 г.) опубликовала список, озаглавленный "Антисемитские издания", в котором есть журналы, кажется, вообще никак - ни "про", ни "анти" - не касавшиеся еврейских проблем (вроде "Москвы").

Такой "интеллектуальный расстрел" - сильное средство, но все же не может оказать решающего действия, пока не подкреплен какими-то более материальными мерами. Слишком жгучи и важны вопросы, стоящие перед русским народом, чтобы на них можно было наложить запрет, не прибегая к чему-то вроде Беломорканала. Нормальная духовная жизнь народа требует, чтобы его проблемы свободно обсуждались: не полунамеками, без извинений, постоянных заверений, что мы хоть и русские, но не расисты. Короче говоря, равноправно проблемам других народов. А то вот, например, А. Шмелев, соглашаясь с моим мнением о "запрете" обсуждения ряда русско-еврейских проблем, пишет: "После национал-социализма бесстрастно обсуждать, насколько благотворно или пагубно совместное проживание с евреями (хотя именно такого вопроса я обсуждать не предлагал. - И.Ш.) трудно". Однако он не обнаруживает аналогичных "трудностей" в связи с русскими после расказачивания и коллективизации!

В ряде изданий была опубликована и не раз читалась по "Свободе" критическая статья о "Русофобии" Б. Кушнера. Она выделяется из общей массы своей искренностью. Я способен если не согласиться с автором, то понять его эмоции. Он пишет: "Позвольте сообщить Вам, уважаемый Игорь Ростиславович, что мы так же ощущаем боль, как и Вы, так же любим своих детей и нам так же тяжело видеть, как им забивают гвозди в глазницы, как это было бы тяжело (не дай Бог!) видеть вам по отношению к вашим детям". Вот слова, которые я хотел бы повторить, адресовав тому кругу, взгляды которого автор выражает. Поверьте наконец, что нам так же больно, как и вам, и мы имеем такое же право говорить о нашей боли! У нас была такая же Катастрофа, как у вас, и продолжалась она 25 пет. Был голод на Украине, унесший за год не то 5, не то 7 миллионов (их и пересчитать не удается). За войну население Белоруссии уменьшилось на 1/4 и восстановилось лишь за 40 лет. И о таких же пытках, о каких пишете вы, безо всякого "было бы" вы можете прочесть, например, в материалах о деятельности Киевской ЧК. Автор говорит: "Что же, в известном недавнем периоде русской истории действительно можно наблюдать непропорциональное (как в количественном, так и в эмоциональном отношении) участие евреев. Обстоятельство это представляется мне трагическим для моего народа в такой же степени, как и для Вашего". Неужели действительно "В ТАКОЙ ЖЕ"? Евреи за этот период избавились от черты оседлости, процентной нормы, переселились из местечек в города - в основном крупные, во много раз обогнали другие народы СССР по уровню образования и ученых степеней. У русских было уничтожено дворянство, духовенство, разрушена деревня, катастрофически упала рождаемость. Именно русский, а никак не еврейский народ стоит сейчас перед угрозой гибели. Автор пишет: "Сейчас наступила пора нашего национального расставания", очевидно, подразумевая эмиграцию евреев. Но у русских-то нет другой родины, кроме их разоренной страны. Неужели эта ситуация отражает "ТУ ЖЕ МЕРУ"? Такая холодная отстраненность от чужих бед может очень далеко завести. Б. Кушнер говорит о "Русофобии": "Кажется, что вот-вот появятся и пресловутые христианские младенцы" (намекая на ритуальные убийства). "Словарь русского языка" Ожегова разъясняет слово "пресловутый" так: "широко известный, нашумевший, но сомнительный или заслуживающий отрицательной оценки". Но ведь убитые-то младенцы были самые настоящие, какова бы ни была причина их гибели (например, в деле Бейлиса, в процессах, описанных Далем). За что же их так пренебрежительно третировать, хоть они и христианские, - можно бы и пожалеть!

Сейчас мы наглядно видим, какой колоссальной силой являются национальные переживания - подчас посильнее экономических факторов и классовых отношений, о которых столько лет долбили как о единственном двигателе истории. Не можем мы отказаться от обдумывания и этого аспекта революции 17-го года - самого трагического кризиса нашей истории. А до сих пор такие попытки встречают яростное сопротивление или полное непонимание. Из многочисленных примеров: в "Русофобии" приведено высказывание одного из вождей с.-д. - Мартова. Он говорит, что, пережив в детстве угрозу погрома, сохранил на всю жизнь "семена спасительной ненависти". Б. Кушнер упрекает меня, что я не ощущаю "страдание другого существа как свое собственное", не понимаю переживаний Мартова или поэта Бялика, вызванных погромами. Зря я, видимо, объяснял, что хочу вообще воздержаться от "оценочных суждений", а пытаюсь понять: что же с Россией происходило? А произошло то, что одним из вождей революции оказался человек, глубинной основой психологии которого была не любовь к этой стране и ее народу, даже не интернационалистски-марксистские идеи, а "семена спасительной ненависти" к кому? И ситуация, вероятно, была типична не для одного Мартова. Конечно как не пожалеть трехлетнего Юлика, со страхом дожидавшегося погрома? Но, говоря об истории, как не подумать о всей России, судьба которой оказалась в руках таких вождей? Ведь Россия тоже "существо", и страдания этого существа тоже надо бы чувствовать!

Некогда Янов сравнил обвинение в антисемитизме с атомной бомбой в руках "противников национализма". Это очень тонко подмечено: речь идет именно о борьбе с "национализмом" (конечно, русским - т. е. о русофобии), а не о защите еврейского народа от какой-то угрозы. Например, как иначе понять стальное нежелание замечать, что с "Малым народом" в моей работе связывается лишь некоторое течение еврейского национализма, - и делать вид, что речь идет о всем еврейском народе (аналогично, в связи с участием радикального еврейства в революции). Я пытаюсь примерить на себя: конечно, есть много эпизодов в русской истории, о которых мне тяжело вспоминать, например, подавление польских восстаний или политика обрусения инородцев. Если бы я встретил работу, утверждающую, что ответственность за это несет не весь русский народ, а лишь какой-то узкий его слой, то, конечно, ухватился бы за нее и попытался бы эти аргументы развивать. Как мог бы автор, стоящий на глубоко национальной еврейской позиции, наоборот, стараться действия Свердлова, Троцкого или палачей ЧК связать со всем своим народом? У автора, стоящего на национальной почве, думаю, дрогнула бы рука написать и то, что высказал Гроссман о России. Ведь в романе "Жизнь и судьба" он с таким жутким реализмом описывает гибель евреев в газовых камерах. А это была бы судьба всех евреев СССР, если бы равнины Восточной Европы не были усеяны русскими и украинскими костями. Этим я отнюдь не хочу сказать, что евреи (или, скажем, грузины) не воевали, - но по числу своему не могли влиять на исход войны. И, конечно, русские защищали свою страну и отнюдь не приобрели тем самым право как-то утеснять евреев, но на некоторую благодарность, деликатность в обличении их недостатков могли бы рассчитывать от людей, живущих интересами всего еврейского народа. Разве мог быть поднят людьми, озабоченными еврейской судьбой, этот всемирный гвалт о фантастической (как сейчас всем видно) угрозе погромов? Разве заботило его организаторов то, как это отразится на отношениях других народов - в стране, где сейчас громят чуть ли не всех, кроме евреев! Ведь это похоже на крики нежных родителей, что их ребенку не хватает яблок и апельсинов: можно еще понять, когда кругом все сыты, - ну а если другие дети пухнут с голоду? Не будет ли воспринято как знак жестокого пренебрежения к чужим жизням? (Так же было и с требованиями дать свободу еврейской эмиграции, когда у нас колхозники не имели права уехать из своей деревни). Кинорежиссер С. Говорухин пишет (тут же заверяя, что "Памятью" не завербован!): "Попробуйте взглянуть на нашу прогрессивную прессу глазами нормального здорового человека. Сколько всего случилось за этот год! Баку, Душанбе, Тува, Ош... С живых людей сдирали кожу, жгли на кострах! По газетам же получается: главное событие года - скандал в Доме литераторов". "Или я ничего не понимаю, - скажет нормальный читатель, или тут что-то не так". Это в лучшем случае он так думает, а в худшем - поскребет затылок и промолвит: "А может, правы те, кто говорит, что евреи захватили газеты, радио, телеграф?" Вот вам пример обратного эффекта. Идиотизм, ей-богу! В редакции газет приходят разные письма. Цитирую одно из них по памяти. Пишет пожилая еврейская чета: "Почему вы так много места уделяете этому процессу (над Осташвили. - И. Ш.)? Неужели не понимаете, что это приведет к росту антисемитских настроений?"

Да и в связи с "Русофобией" я встречаю поразительные возражения: будто приводя цитаты из Янова или Гроссмана, я "провоцирую погромы". Я-то в возможность погромов не верю, но кто и правда ими озабочен, должен был бы прежде всего обратиться с призывом не печатать таких произведений, одна цитата из которых может вызвать погром! Наконец, последнее время принесло и совсем поразительные примеры. Так, в Молдавии звучали чудовищные призывы: "Утопим русских в еврейской крови!" Но это не вызвало никакого возмущения, не то что "шабаш в ЦДЛ". Видимо, первая часть призыва вполне оправдала вторую. Говоря конкретнее, сепаратизм и русофобия есть главная цель, а судьба евреев второстепенна.

Все указывает, что течение, столь влиятельное в "Малом народе", так умело манипулирующее образом "антисемитизма", столь же мало озабочено судьбой еврейского народа, как в свое время эсеры - судьбой крестьян или большевики - рабочих. Для них весь народ есть лишь средство, "сухая солома". И мне верится, что когда-то скажет свое слово и "молчаливое большинство". Например, скажет, что невозможно отбрасывать трагедию окружающего народа как нечто, не стоящее внимания сравнительно со своими заботами. И не из страха перед "ростом антисемитских настроений", а просто потому, что это - не по совести. Есть признаки, что это возможно. Например, в статье "Я, русский еврей" ("Век ХХ и мир", №10, 1990) автор пишет: "И пусть мы, евреи, покаемся первыми: хотя мы действительно живем на земле предков, но ведь это же Русская земля... В первую четверть века, в судьбоносные для России времена, нам следовало бы проявить величайшую осмотрительность, такт по отношению к хозяевам - народу этой страны". Ведь есть, значит, возможность понять точку зрения друг друга. Мне кажется, сейчас успехом было бы хоть понять, даже не соглашаясь.

Для России вновь настали судьбоносные времена. К несчастью, нам всем, всем народам России, не было дано спокойно осмыслить опыт предшествующей катастрофы. И как бы нам всем не повторить еще раз тех же ошибок, но в больших размерах, с еще более страшными последствиями!
http://e-libra.ru/read/323084-rusofobiya--desyat-let-spustya.html

Tags: русский национализм
Subscribe

  • Байден в Европе.

    (Про Китай) Вы знаете, мы должны вместе готовиться к долгосрочному стратегическому соперничеству с Китаем. То, как Соединенные Штаты, Европа и…

  • ???

    С какого бы это хрена вдруг в инете появилось разом столько рреволюционных псто про т.н. "Кровавое воскресенье" ? Вроде бы уже давно…

  • Русофоб Ленин хвалит русофоба Покровского.

    Когда ссылаются на рецензию Ленина на книгу академика Покровского, не все понимают, о чем идёт речь? Что заставило вождя пролетариата отложить…

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments