katmoor (katmoor) wrote,
katmoor
katmoor

Эта территория убита на десятилетия

Оригинал взят у andreyvadjra в Эта территория убита на десятилетия



… Не существует каких-то универсальных средств спасения в тех условиях, которые там сложились. Каждый сейчас спасается там индивидуально. Те, которые могут уехать, - они уезжают. Самые мудрые уехали, наверное, ещё до переворота. Самые умные уехали после переворота. Те, которые ещё туда-сюда по уму, пакуют чемоданы. Они понимают, что на той территории уже всё, там нет никаких перспектив ни для них, ни для их детей. Эта территория убита на долгие десятилетия. Независимо от того, что там будет происходить, какая там будет власть, та территория убита на десятилетия. Вот буквально за эти 3-4 года её уничтожили. Там ничего не будет. Это будет гуляй поле. Это будет мёртвая зона. Чёрная дыра в центре Европы. Поэтому народ оттуда уже бежит. Их не надо призывать к чему-то. Малороссы, они достаточно сообразительны в своей массе. И допустим, последние исследования относительно численности населения, когда посчитали по количеству потребляемого хлеба сколько людей в стране осталось.


РИА «КАТЮША»:
Послушать полностью интервью можно здесь:


РИА «КАТЮША»:
Андрей, здравствуйте!
Уже прошло три года с момента трагических событий в Одессе, которые в народной среде получили название «Одесской Хатыни» и наглядно показали, что в современных условиях на Украине сохранить русскую идентичность и остаться самим собой фактически очень сложно и даже в каких-то случаях это вопрос жизни и смерти. Как нам представляется, крайне важен ответ на вопрос «Как быть и что делать?» тем людям которые живут сейчас на Украине, но которые думают по-русски, ходят в Русскую Православную Церковь и ощущают себя людьми русской культуры, ощущают себя наследниками славного города Киева – матери городов русских, как им быть в этой ситуации, находясь фактически во враждебной среде? Также для начала хотелось бы Вам задать вопрос, много ли вообще наших людей осталось на Украине? Я даже сейчас не хочу делить их на русских и украинцев, потому что мы уверены, что это один и тот же народ и вряд ли можно утверждать, что ну, например, губернатор Санкт-Петербурга Полтавченко, носящий украинскую фамилию, или спикер Совета Федерации Валентина Ивановна Матвиенко, которая родилась на Украине, люди какой-то другой национальности,- это абсолютно наши люди и, в то же время, вряд ли можно утверждать, что какой-нибудь полковник Петров, из СБУ, он русский человек, потому что это не так, как показывает вся его деятельность. Много ли осталось на Украине людей, которые думают по-русски, хотят продолжать думать по-русски и которые воспринимают себя людьми русской православной культуры?
Андрей Ваджра:
Вообще, понятие «наши» оно такое философское немножко. И даже экзистенциональное, скажем так. Оно гораздо шире, чем может показаться на первый взгляд, потому что когда Вы меня спрашиваете «Много ли там наших осталось?», «Как им там помочь?», «Как им там выживать?» вы вкладываете в это понятие «наши» свой смысл.
РИА «КАТЮША»:
Под нашими я имею ввиду людей таких же как здесь, среднестатистического обывателя.
Андрей Ваджра:
Я понимаю, что Вы имеете ввиду. Но на самом-то деле это понятие гораздо шире, чем тот смысл, который Вы в него вкладываете. Потому что, ну допустим, человек говорит по-русски, человек родился, вырос и живёт в русской культурной среде. Русская, она исключительно русская. И так далее и так далее. Читает русские книжки, слушает русскую музыку, мыслит по-русски, как русский и ментальность у него русская, специфика психологическая и так далее. Но при этом всём, необязательно, что он будет себя считать русским.
РИА «КАТЮША»:
Ну, например, Аваков тот же - когда он ведёт совещания на русском языке, но при этом показывает себя абсолютным русофобом.
Андрей Ваджра:
Ну к примеру, допустим Аваков, да, который обиделся на печально известного Скрипку, по поводу того, что надо всех держать за колючкой, всех, кто не говорит по-украински. Но он же обиделся потому, что это его лично коснулось, потому что «не розмовляю по українськи, не розмовляю». Я к чему всё это говорю, к тому, что сейчас настолько всё перемешалось, настолько всё стало неоднозначным, непонятным, перевёрнутым, что отличить «наших» от «не наших» практически стало невозможно. Если говорить о наших в том смысле, который Вы вкладываете в это понятие, то там действительно наших осталось, как говорится «кот наплакал».
РИА «КАТЮША»:
Именно осознающих себя русскими?
Андрей Ваджра:
Ну скажем так. Людей, которые в процессе, условно скажем борьбы. Пускай либо в прямом процессе физической борьбы или психологической борьбы, интеллектуальной, информационной и так далее... Или просто людей, которые понимают, что происходит. Они это всё, вроде как мысленно сопровождают, в процессе, вроде как, присутствуют, но сидят в сторонке, то есть ничего не делают, но всё равно они как бы находятся в процессе. Так вот, люди которые находятся в процессе, люди наши, их осталось очень мало, но я хочу сказать, что их в общем-то и до переворота было немного.
РИА «КАТЮША»:
Ну пассионариев всегда мало.
Андрей Ваджра:
Дело не в пассионариях даже, дело даже не в этом. Пассионарность понятие тоже такое весьма неопределённое. Дело в том, что в любом обществе, в любом социальном организме людей, которые в процессе их всегда очень мало. Это незначительный процент. Ведь, допустим, если учитывать, что сейчас там, на оккупированных территориях, те люди, которые сейчас там устанавливают повестку дня, их на самом деле, ведь, тоже немного. И фанатиков, и тех, кто сознательно чётко понимает, что происходит их тоже немного.
РИА «КАТЮША»:
Их, может быть, десятки тысяч.
Андрей Ваджра:
Ну мы не будем цифры называть. В процентном соотношении их очень и очень немного. И я думаю, что в общем-то их количество можно соотнести примерно с количеством людей, которых мы называем «наши». Просто те при власти, а эти без власти. Но основная, подавляющая часть населения, которая там находится, это люди, которые вообще не в процессе. Это люди, которые за рамками всего происходящего, это люди, которые просто наблюдают. Люди, которым, по большому счёту, всё происходящее параллельно, безразлично. Это так называемый обыватель. Это специфика не только украинского общества, это специфика любого общества. Здесь в России - то же самое.
РИА «КАТЮША»:
Я думаю, что им не безразлично. Им эта ситуация досаждает. Но они не находят в себе сил что-то изменить. Это люди которые скорее являются объектом политики.
Андрей Ваджра:
Здесь вопрос не в этом. Здесь вопрос в мотивации. Ваша мотивация и мотивация обывателя совершенно разные вещи. Обыватель руководствуется, грубо говоря, если упрощённо, своим желудком. Это главный центр для его мироздания. И в общем-то всё, что для него имеет значение,- оно связано с желудком, ну или тем, что ниже желудка. И не более того. Он руководствуется именно теми базовыми инстинктами, потребностями, которые идут либо от желудка, либо от того, что ниже желудка.
РИА «КАТЮША»:
Хорошо, давайте тогда разделим наш вопрос на две части. Как быть тем людям, которые находятся в процессе, у которых ярко выраженная русская самоидентификация; и тем самым обывателям - ведь для нас, по сути, эти обыватели ничем не отличаются от таких же обывателей, живущих по нашу сторону границы, потому что они, зачастую, наши родственники, дяди, тёти, братья двоюродные, троюродные... и нельзя сказать, что их дальнейшая судьба нам безразлична, как бы они, может быть, не были настроены враждебно под воздействием антироссийской пропаганды. Конечно же, в первую очередь нас интересуют вот эти вот зёрна кристаллизации, люди которые даже в этой ситуации сохранили русскую идентичность, но остальные нам тоже далеко не безразличны. Могли бы Вы описать вызовы, которые стоят сейчас перед всеми людьми, которые пытаются сохранить русскую идентичность? Какому воздействию они подвергаются на Украине? Вообще, есть ли какие-то возможности оставшись там, остаться верным своим принципам, своей самоидентификации или же у них единственный путь - это путь выезда сюда, в Россию?
Андрей Ваджра:
Там два пути. Либо сидеть тихо, либо выезжать сюда. Все разговоры о том, что там кто-то должен поднять восстание, всё это полная чушь и ерунда. Не бывает спонтанных восстаний.
РИА «КАТЮША»:
Это сложная организационная работа.
Андрей Ваджра:
Конечно. Любое восстание или государственный переворот - это действительно сложный организационный процесс.
РИА «КАТЮША»:
Тем более, когда все пассионарии, первая, вторая, третья линии уже давно сидят в тюрьмах. Организационного ядра сейчас нет.
Андрей Ваджра:
Понимаете, мы сейчас пытаемся рассуждать теми категориями, которые в общем-то не являются рабочими. Вы смотрите на ситуацию с каких-то идейных позиций.
РИА «КАТЮША»:
Конечно. Безусловно.
Андрей Ваджра:
У Вас есть определённые ценности, у Вас есть определённое мировоззрение,- и Вы происходящее там меряете этими принципами, этим мировоззрением и так далее. Но это не работает, вот в чём проблема. Это там не работает. Принципы и мировоззрение вообще не работают в филистерской массе, в массе обывателей. Там совершенно другие принципы действуют. То есть Вы, допустим, выйдя к ним, собрав какую-то аудиторию, произнесёте пламенную речь, но это не отразится на их сознании нисколько. Потому что то, к чему Вы будете апеллировать,- для них этого не существует. Они, я опять подчеркну этот момент, они живут в рамках своего желудка, вокруг своего желудка. Их интересует только то, что позволяет удовлетворить потребности их желудка.
РИА «КАТЮША»:
А разве у нас как-то иначе?
Андрей Ваджра:
И у нас здесь, совершенно верно, для большинства, точно так же. Но разница между тем, как здесь и тем, как там, в том, что здесь потребности желудка можно удовлетворить. Вот, кстати, сегодня опубликовали результаты соцопроса, которые показали, по-моему, 84 процента ощущают себя счастливыми людьми в России. Ну, на мой взгляд, это достаточно серьёзная цифра. Я, правда, не знаю, по каким критериям это измерялось. Но, тем не менее, сам факт интересен. А на Украине с каждым месяцем возможностей удовлетворить базовые потребности, желудочные,- их же становится всё меньше и меньше. Понимаете, нет рецептов. Вот я, такой умный, сижу в Питере и говорю «друзья мои, там на Украине, давайте будем вот так»,- на самом деле это будет пустое бла, бла, бла. Потому что нету, не существует каких-то универсальных средств спасения в тех условиях, которые там сложились. Каждый сейчас спасается там индивидуально. Те, которые могут уехать, - они уезжают. Самые мудрые уехали, наверное, ещё до переворота. Самые умные уехали после переворота. Те, которые ещё туда-сюда по уму, пакуют чемоданы. Они понимают, что на той территории уже всё, там нет никаких перспектив ни для них, ни для их детей. Эта территория убита на долгие десятилетия. Независимо от того, что там будет происходить, какая там будет власть, та территория убита на десятилетия. Вот буквально за эти 3-4 года её уничтожили. Там ничего не будет. Это будет гуляй поле. Это будет мёртвая зона. Чёрная дыра в центре Европы. Поэтому народ оттуда уже бежит. Их не надо призывать к чему-то. Малороссы, они достаточно сообразительны в своей массе. И допустим, последние исследования относительно численности населения, когда посчитали по количеству потребляемого хлеба сколько людей в стране осталось.

полностью-по ссылке

также
http://ru-polit.livejournal.com/12981993.html


Tags: Украина, яна политру
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments