katmoor (katmoor) wrote,
katmoor
katmoor

Category:

мучительные размышления немолодого маршала

Оригинал взят у paul_atrydes в
на научной конференция по изучению Варшавско-Познаньской операции войск 1-го Белорусского фронта была проведена в Группе советских войск в Германии (г. Бабельсберг) в период с 27 ноября по 1 декабря 1945 года. Работой конференции руководил главнокомандующий группой советских войск в Германии Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

начало тут Речь Г.К. Жукова на военно-научной конференции, декабрь 1945 г. (I)


Некоторым выступающим здесь товарищам не совсем был понятен принятый нами метод артподготовки. Этот метод недостаточно ясно был изложен и в докладе тов. Казакова(4). Другими товарищами недостаточно ясно понято, что это за «особый эшелон»(5), зачем потребовался этот лишний термин?

Мы исходили в организации действий не из шаблона, в первую очередь мы не хотели быть обманутыми. Мы сами провели серьезный план мероприятий по обману противника, но все же у нас не было уверенности, что противник сам не противопоставит нам своего плана и не попытается обмануть нас. В расчете скрыть от противника такую крупную группировку, как 4 000 танков, более 10 000 стволов артиллерии, кавалерийские корпуса и многочисленные соединения общевойсковых армий, проводились все эти мероприятия обмана противника. У меня не было полной гарантии, что нам удастся оперативно-тактическая внезапность, а поэтому я шел на худшее и расчет строил также на худшее. Противник мог определить не только направление нашего удара, но он мог догадаться и о силе этого удара, а это главное. Не так страшно направление, как важно разгадать силу удара, чтобы своевременно подготовить соответствующие силы для противодействия. Мы не могли рассчитывать на то, что противник окажется настолько лопоухим, что не будет знать ничего о готовящейся операции. Такой гарантии не мог дать ни один командующий, ни один штаб.

Нам было дано много средств, перед нами была поставлена очень ответственная задача, от выполнения которой зависели выполнение крупнейшей стратегической задачи — освобождение Польши, ликвидация восточнопрусской группировки противника, еще большее территориальное разъединение основного вражеского фронта от его прибалтийской группировки. Отсюда вы поникаете всю ответственность, которая ложилась на нас, если бы мы прошляпили, а противник сумел бы нас обмануть и если бы операция в результате этого была сорвана. У нас было немало примеров, когда противник разгадывал наши намерения и противопоставлял им свой план обмана.

Что противник мог сделать, когда бы он разгадал наш замысел? Он мог оставить в первом эшелоне обороны, т. е. на своем переднем крае, усиленное прикрытие, станковые пулеметы, ручное автоматическое оружие, отдельные пушки и даже поставить танки. Любую разведку, которую бы мы вели, он отбрасывал бы и этим создавал впечатление, что он здесь сидит крепко. В глубине обороны противник мог расставить макеты, иметь дежурные средства, маневрируя которыми по траншеям мог создать впечатление, что непосредственные позиции, прилегающие к переднему краю на глубину 2-3 км, живут и не только живут, но и стреляют. Главные же силы он мог держать в 5-6 км от переднего края. Потеряв, наконец, от нашего первого удара 5-6 км территории и заставив нас расстрелять артзапасы, он достиг бы срыва нашей операции. Вы знаете, что для подвоза снарядов для артиллерийской подготовки по условиям коммуникаций требовался один месяц времени. Следовательно, попадаться на удочку противника было нельзя, к тому же мы знали примеры, когда в таком положении оказывались некоторые фронты, не выполнившие задачи прорыва. Было решено не рисковать полной артподготовкой, к тому же за период артподготовки, как правило, расходуется большая часть артиллерийских запасов. После тщательного и всестороннего изучения обороны противника я лично сам изучал эту оборону в течение 1,5 месяца, решили генеральную атаку сразу не вести, так как не было полной гарантии, что данные, полученные от всех видов разведки за вчерашний день, не могут измениться к началу атаки. Противник мог в ночь перед атакой отвести свои войска и оставить на съедение нам только то, что он «ассигнует» для этой цели, т. е. те средства, о которых я уже говорил выше.

Поэтому после тщательного изучения этих вопросов и обсуждения их с командующими, начальниками родов войск, командирами соединений и со штабными офицерами мы пришли к выводу: лучше пойти на обман во время самой атаки, а для этого должна быть проведена ложная атака, но такая ложная атака, которую противник не распознал бы, что она ложная. Значит, сила артудара, сила атаки не должны вызвать какое-либо подозрение у противника, и если окажется, что противник будет захвачен врасплох, дрогнет и не выдержит этого удара, мы используем этот успех, немедленно перейдем в атаку всеми силами и будем осуществлять свой генеральный план, т. е будем вести генеральную атаку. Допустим, что противник пошел все же на обман и очистил бы территорию на 3-5 км, дал возможность нашему первому эшелону атаки приблизиться к истинному переднему краю, а там бы его остановил и атака бы захлебнулась. В этом случае максимум через 1-1,5 часа после передачи соответствующих команд и распоряжений мы могли перейти к плану осуществления артподготовки генеральной атаки. Артсредства с основных позиции, не делая никаких перемещений, потому что артиллерия настолько близко была поставлена к переднему краю (дивизионная артиллерия располагалась в 700-1000 метров от переднего края), могли выполнить задачи артподготовки.

Может быть, у некоторых создалось такое впечатление, что сил у нас было так много — артиллерийских, танковых и прочих, что можно было вообще без пехоты провести прорыв, что было настолько чисто все обработано, что сила вообще не играла роли и не играло даже роли построение первого эшелона, второго, третьего и глубокого эшелонирования боевых порядков вообще. Я должен сказать, что товарищи, так думающие, находятся в заблуждении. Сопротивление было очень серьезное, мы имели большие потери в этой операции, из них 43 проц. пулевых ранений и 0,1 проц. ранений холодным оружием. Разве можно при слабом сопротивлении или маршируя с шапкой набекрень иметь такие потери. Драка была очень сложная, она велась не только с перевернутым фронтом направо, налево, назад, но мы имеем и немало случаев, когда наши части сами попадали и дрались в окружении. Вы сами понимаете, что в условиях, когда фронт быстро преследовал противника, громя подходящие резервы и отступающие его части, некоторые наши части сами попадали в окружение отходящих частей противника, его подходящих резервов. В окружение даже умудрился попасть тов. Ющук(6) частью сил своего танкового корпуса.

АРТИЛЛЕРИЙСКАЯ ПОДГОТОВКА

Артподготовка была подчинена требованию не дать возможности противнику обмануть нас и не попадаться ему на удочку. Проводя артподготовку, мы оставили часть артсредств и на главную атаку, т. е. мы резервировали на артиллерийских позициях столько снарядов, что нам хватило на 60-70 мин мощной артподготовки, из них не менее 50 проц. налетного огня с плотностью 70-100 проц. Это было сделано из расчета, если бы мы оказались перед неизбежностью решать задачу другим методом. Запас резерва нам не повредил, он нам пригодился не только при выходе на Одер, но и для выполнения задач Померанской операции.

Проводя 30-минутный артналет для обеспечения действий особого эшелона, мы привлекли для этого очень много артсредств с целью, чтобы противник не мог разгадать нашего метода атаки. 400 000 снарядов из тех запасов, которые мы ассигновали на прорыв, мы могли выбросить на действия этого эшелона и ничего не теряли при этом. Во-первых, мы наносили поражение противнику; во-вторых, огонь этого периода был настолько сильным и хорошо прицельным, что мы сумели подавить большую часть огневых средств в обороне противника. Заслуга в этом, конечно, принадлежит нашей разведке и хорошей работе командного состава артиллерийских и общевойсковых частей.

Цели, по которым велся огонь, были заранее изучены, и наши артиллеристы стреляла по целям, а не по площади.

Опыт показал, во всех операциях, которые мы проводили, если артиллеристы не знали точно целей, то огонь артиллерии никакой практической пользы пехоте не приносил, а снаряды разбрасывались зря. С началом наступления пехота встречала организованный артиллерийско-пулеметный огонь противника, и атака успеха не имела. Не следует никогда спешить с выполнением плана, лучше тщательно изучить противника, тогда он скорее будет разбит.

Наш резерв артиллерийских снарядов, выделенный для обеспечения главной атаки, оказался действительно резервом. Мы его не израсходовали и этим сделали большое дело — освободили железные дороги, нужные для других целей, освободили нашу страну от излишних материальных расходов.

Я считаю, товарищи, что мы ничего не потеряли от новинки, а, наоборот, выиграли. Каждый командир обязан быть противником шаблона, противником какой-либо схемы, тем более такого шаблона и такой схемы, которые хорошо известны врагу. До 1943 года, пока мы не стали применять новые методы обмана противника, он всегда мог сказать, когда начнется наша атака, потому что по принятому шаблону артподготовка заканчивалась огнем наших «катюш». Противник знал — раз «катюши» отыграли, значит, вылезай на поверхность из окопов и убежищ и встречай атаку, так оно и было. В каждом бою нужно преподносить противнику какую-нибудь внезапность, какой-нибудь сюрприз, и тогда успех обеспечен.

конец тут  https://paul-atrydes.livejournal.com/61517.html
Tags: ВОВ
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments