?

Log in

No account? Create an account

katmoor

Журнал учета ценных мыслей.

Previous Entry Share Next Entry
Было засекречено
katmoor
РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДСТВА ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ В СССР В 30-Е ГГ. ХХ В. И ПОСТАВКИ ПО ЛЕНД-ЛИЗУ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
А.Н. Балыш Московский авиационный институт

В статье исследуется эволюция промышленности взрывчатых веществ в 30-е гг. ХХ в., ее связь и зависимость от развития остальных отраслей тяжелой промышленности в рамках индустриализации. Анализируются причины нехватки взрывчатых веществ в СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны. Впервые, на основе анализа архивных материалов, раскрываются некоторые особенности поставок союзни- ками основных взрывчатых веществ в 1941–1945 гг. и рассматривается влияние данного фактора на обеспечение боеспособности советских войск в военное время и ход бое- вых действий на разных этапах Великой Отечественной войны.


 После Первой мировой войны тротил стал главным бризантным ВВ во всех ведущих мировых странах. Не стал исключением из этого правила и Советский Союз.
Так, к августу 1940 г. производственные мощности по бризантным ВВ составляли в СССР 135 000 т в год, из которых 107 000 т (79,3%) приходились на ТНТ, а остальные 28 000 т (20,7%) – на тетрил, ксилил, пикриновую кислоту и динитронафталин (3).

В годы же Великой Отечественной войны удельный вес тротила в производ стве бризантных ВВ вырос до 95% (4). Становление и развитие промышленности по производству бризантных ВВ проходило в СССР в условиях развернувшейся в стране индустриализации, протекавшей крайне стремительно. В борьбе за выполнение плана очень часто сталкивались интересы смежных предприятий, принадлежавших разным отраслям промышленности. Подобная ситуация требовала про- ведения сбалансированной политики, направленной на реализацию интересов прежде всего государства, а не интересов одной отрасли в ущерб интересам другой. При быстрых темпах развития промышленности принятие продуманных решений зачастую становилось невозможным, что, в конеч- ном счете, приводило к тяжелейшим последствиям. Особенно негативно это сказалось на обеспечении промышленности по производству бризантных ВВ сырьевой базой. Для изготовления ТНТ как наиболее распространенного бризантного ВВ, применявшегося для снаряжения всех видов боеприпасов, и от наличия которого зависела огневая мощь Красной Армии, использовался ароматический углеводород – толуол. В 30-е гг. ХХ в. в СССР, как и во всем мире, су- ществовало два промышленных способа получения толуола: коксование уг- ля и пиролиз нефти. При коксовании угля образовывался газ – примерно 300 м3 на тонну су- хого (коксуемого) угля. В нем содержался в парообразном виде ряд жидких веществ, в число которых входили и ароматические углеводороды – бензол, толуол, ксилол. Газ проходил (улавливался) через конденсационную систе- му завода, состоящую из холодильников различных конструкций, и обраба- тывался так называемым поглотительным маслом, в основном – нефтяным соляровым маслом. Ароматические углеводороды растворяются в поглоти- тельном масле и затем отгоняются из него

В целом выход толуола на одну тонну коксуемого угля составлял около 2,5 кг. Получение толуола путем коксования было выгодным, так как толуол представлял собой побочный продукт коксования, главным же продуктом яв- лялся кокс, который в отличие от угля являлся более ценным энергоносителем. Таким образом, при проведении изменений в режиме коксования требова- лось учитывать интересы одновременно и черной металлургии, и оборонных предприятий – заводов по производству ВВ. Однако в 1933 г. изменения были проведены в интересах лишь черной металлургии. Ввиду острой нехватки кокса, на коксовых печах был введен высокотем- пературный режим. Если по старому режиму максимальная температура обжи- га угля достигала 900 °С, то в новых печах максимальная температура повыша- лась до 1350–1450 °С. Это значительно форсировало работу печей, увеличив их производительность в 2–2,5 раза, так как период коксования сократился с 28–32 до 13–14 ч при одних и тех же загрузках шихты. Иными словами, руководство наркомата тяжелой промышленности реши- ло сэкономить средства и время, и вместо того чтобы строить новые мощности по коксованию, просто повысило температуру самого коксования. Однако на выходе ароматических углеводородов (главным образом толуола) такая нова- ция сказалось весьма отрицательно: повышение температуры обжига превыси- ло запас термической стойкости этих углеводородов, и они при коксовании стали распадаться. Как следствие, выход толуола с одной тонны коксуемого угля сократился в 2 раза – с 2,5 до 1,25 кг. Со временем такие непродуманные действия привели к тому, что по ме- ре увеличения государственных заказов на тротил основным способом по- лучения толуола стал пиролиз нефти. Нефть перегонялась в керосин, кото- рый в специальных аппаратах – ретортах – подогревался без доступа возду- ха до температуры 670–700 °С. Под влиянием высокой температуры пары керосина разлагались на ряд продуктов, находившихся в газообразном со- стоянии. В число этих продуктов входили и ароматические углеводороды. Газ проходил через систему газовых холодильников и, как на коксохи- мических заводах, промывался соляровым маслом с целью извлечения из газа унесенных им ароматических углеводородов. В целом, из одной тонны керосина получалось 25–35 кг пирогенетического (нефтяного) толуола. В отличие от коксования, где уголь на 75% превращался в более ценный энергоноситель – кокс, процесс пиролиза являлся крайне неэкономичным. Основные его продукты после извлечения толуола – газ (50%) и тяжелые трудно используемые масла (30%) – находили себе применение только как топливо для коммунальных нужд либо шли на производство беззольной сажи. Таким образом, в связи с малой ценностью других продуктов пиролиза, весь расход керосина приходился фактически только на те 2,5–3,5% толуола, которые при пиролизе получались. Чрезвычайно высокий расход керосина на единицу получаемого толуола и был главной причиной, из-за которой уже в конце 1920-х гг. от пиролиза керосина как от способа получения толуола отказались в странах Западной Европы и США. В СССР все произошло с точностью до наоборот. Экономическую нецелесообразность использования пиролизе керосина с целью получения толуола достаточно хорошо стали понимать в Советском Союзе лишь к концу 1930-х гг., да и то только руководители промышленно- сти боеприпасов. Так, в начале 1940 г. Комитет Обороны планировал увеличить мощности по нефтяному толуолу с 38 000 т к 1 января 1941 г. до 60 000 т к 1 января 1943 г. (5).

В своем докладе в КО от 22 июня 1940 г. нарком боеприпасов И.П. Сергеев писал по этому поводу следующее: «Увеличение мощности нефтегазовых заводов по толуолу до 60 000 т в 1943 г. едва ли до- стижимо с народнохозяйственной точки зрения. Выход толуола не превы- шает 3% (в среднем) на керосин, следовательно, считая выход керосина на нефть в среднем 16%, мы должны будем затратить на получение этого количества толуола… 12,5 млн т нефти» (6). Меж тем добыча нефти в СССР в 1939 г. составила всего лишь 30,3 млн т. «Если учесть, – отмечал далее в своем докладе Сергеев, – что керосин является тракторно-танковым и отчасти автомобильным топливом и исходным сырьем для ряда крекинг-установок, то такое расточительное отношение к нему едва ли допустимо» (7). В целом, к началу Великой Отечественной войны Советский Союз располагал производственными мощностями по толуолу в 87 600 т в год, из которых 44 400 т (50,68%) приходилось на нефтяной толуол. В целях эконо- мии нефти, в мирное время мощности по толуолу, получаемому путем пиро- лиза, были задействованы на 55%. Для полного их обеспечения в годы вой- ны требовалось дополнительно еще 4 млн т нефти. Между тем в СССР добыча нефти в 1938–1940 гг. повысилась незначительно: с 30,2 млн т нефти до 31,3 млн т. В результате запасы нефтепродуктов, оставленные к началу войны в виде государственных резервов, оказались незначительными – всего лишь 1,6 млн т. Поэтому уже в своем письме от 2 ноября 1940 г. заместителю председателя СНК Н.А. Вознесенскому нарком боеприпасов И.П. Сергеев вынужден был признать: «Ресурсов в стране на увеличение выпуска толуола на настоящий момент не имеется» (8). С началом Великой Отечественной войны ситуация еще более ухудшилась. Это было связано с захватом немцами Украины. В связи с временной оккупацией районов Донецкого бассейна тротиловые заводы полностью лишились каменноугольного толуола коксохимических заводов Донбасса. Соответственно, производственная мощность по каменноугольному толуолу сократилась на 2/3, так как данный продукт могли теперь вырабатывать только предприятия восточной группы – коксохимические заводы Урала и Сибири. Между тем в ходе войны ежегодная потребность в толуоле составляла около 80 000 т (9). Поскольку за счет каменноугольного толуола можно было удовлетворять данную потребность лишь на 10 000–11 000 т, то остальные 70 000 т толуола должны были поставляться за счет пиролиза керосина. Для обеспечения керосином производства 70 000 т толуола требова- лось около 14 млн т нефти. В годы войны ежегодная потребность в керосине других основных по- требителей – РККА и сельского хозяйства – составляла в среднем около 15 млн т нефти (на примере 1943 г.). Таким образом, для полного обеспече- ния армии, оборонной промышленности и народного хозяйства только од- ним керосином (без учета других важнейших нефтепродуктов) требовалось ежегодно около 29 млн т нефти. Советская нефтяная промышленность к вы- полнению таких заданий оказалась неподготовленной. Из-за крупных про- счетов, допущенных в области планирования развития самой нефтяной про- мышленности, как в предвоенный, так и военный периоды, добыча нефти в СССР сократилась с 33 млн т в 1941 г. до 18,3 млн т в 1944 г. В таких усло- виях ежегодный расход около 14 млн т нефти с целью получения пирогене- тического толуола не представлялся возможным. Таким образом, в силу целого ряда причин советская промышленность в годы войны оказалась не в состоянии обеспечить производство самого необходимого ВВ – тротила – необходимым количеством толуола.

В сложив шейся ситуации единственным выходом стало размещение заказов по толуолу, а также и тротилу, за рубежом, в частности, в США. Топливная база этой страны оказалась несравнимо мощнее, чем топливная база СССР. Так, например, в 1942 г. добыча угля в США и СССР составила соответственно 583 и 75,5 млн т нефти – 200 и 22 млн т. Стремительными темпами наращивались также объемы производства взрывчатых веществ. Характеризуя положение дел в области изготовления ТНТ на американских заводах к середине 1942 г., советник посольства СССР в США А. Громыко в своем письме в НКИД СССР от 14 августа 1942 г. от- мечал следующее: «Тринитротолуола производится в 5 раз больше… по сравнению с ноябрем 1941 г.» (10). Первую заявку на импортный толуол наркомат боеприпасов сделал уже в августе 1941 г. на общее количество в 60 000 т, с поставкой в первую очередь 10 000 т в 1941 г. Однако такой большой заказ сразу разместить не удалось. США приняли заказ на первую очередь в размере 8000 т толуола, со сроками поставки до середины 1942 г. Первые 1 400 тонн импортного толуола поступили в Советский Союз уже в сентябре–октябре 1941 г. Поскольку поставки осуществлялись через дальневосточные порты СССР, импортный толуол попал на заводы по производству ТНТ только через 3–4 мес. после от- грузки, т.е. в конце 1941 – начале 1942 г. (11).

С 29 сентября по 1 октября 1941 г. в Москве прошла конференция с уча- стием СССР, США и Англии, на которой главным предметом переговоров стал вопрос о военных поставках Советскому Союзу со стороны США и Великобритании. Для оплаты поставок вооружения и сырья по линии ленд- лиза 30 октября представители американского правительства представили СССР беспроцентный заем в 1 млрд долл. Выплата займа должна быланачаться через 5 лет после окончания войны и осуществляться равными до- лями в течение 10 лет. Одним из вопросов, обсуждавшихся в ходе данной конференции, стал вопрос о поставках толуола и ТНТ из США в СССР. Советские представите ли настаивали на ежемесячных поставках толуола в объеме 4 000 т, что поз- волило бы в год производить не менее 80 000 т ТНТ. Это составляло примерно 60–65% от того минимума, который был необходим действующей ар- мии. Однако американцы крайне неохотно шли навстречу просьбам совет- ской стороны. 1 октября 1941 г. представитель американского президента А. Гарриман, руководитель английской делегации лорд Бивербрук и предсе- датель делегации СССР В.М. Молотов подписали «Секретный протокол Московской конференции представителей СССР, США и Великобритании». На срок действия данного протокола – с октября 1941 г. по конец июня 1942 г. – американцы обязывались ежемесячно поставлять лишь 1250 т то- луола, начиная поставки с ноября месяца. «Будет изучена возможность уве- личения этих поставок, – отмечалось также в протоколе. – Кроме того, воз можно скорее будут отправлены 10 000 т ТНТ, при чем месячное количество будет сообщено в скором времени из Вашингтона» (12)

. В феврале 1942 г. американский президент Ф. Рузвельт принял решение о предоставлении СССР второго кредита в размере 1 млрд долл. для оплаты по- ставок по ленд-лизу на прежних условиях. Вместе с тем американцы не очень торопились форсировать сами поставки. Более того, летом 1942 г. американ- ское правительство всеми возможными способами затягивало отправку в СССР обещанной помощи. Еще весной 1942 г. советские представители под- готовили соответствующий запрос, в котором просили США с 1 июля 1942 г. в течение года поставить Советскому Союзу 8 млн т грузов, необходимых фронту и тылу, в том числе 36 000 т толуола и 24 000 т ТНТ (около 86 000 т при перерасчете на ТНТ) (13). Ссылаясь на недостаток судов (тоннажа), аме- риканцы дали согласие отправить в указанный срок через Мурманск, Архан- гельск и Басру лишь 4400 млн т. Из них 2600 млн т представляли собой сырье и другую продукцию, в которых СССР нуждался для производства вооруже- ния и боеприпасов. Для снаряжения последних тротилом союзники согласи- лись поставить 24 000 т толуола и 24 т готового ТНТ (13). Таким образом, данные грузы не могли в готовом виде быть использованы Советским Союзом непосредственно летом – осенью 1942 г., т.е. в самый активный период боевых действий. Поэтому американцы настаивали на отправке в СССР только готовой продукции – танков, самолетов, орудий и снаряженных боеприпасов в количестве около 2 млн т. Высвободившиеся же суда американское правительство обещало использовать для отправки своих войск в Англию для подготовки вторжения оттуда в Западную Европу в том же 1942 г. В апреле Ф. Рузвельт пригласил наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова в Вашингтон, куда тот прибыл 29 мая по завершении пере- говоров с английским правительством. В беседе, состоявшейся 1 июня 1942 г.,Рузвельт попытался убедить Молотова в том, что «американское правитель- ство стремиться и надеется на создание второго фронта в 1942 г.». «В этом направлении как в Англии, так и в США ведется большая подготовительная работа, – отметил Рузвельт. – Одним из способов ускорения организации второго фронта было бы сокращение поставок из США в СССР в целях вы- свобождения дополнительного тоннажа для переброски американских войск и вооружения в Англию» (14). Примерно также высказался и специальный помощник президента США Г. Гопкинс. Тогда же (1 июня 1942 г.) он заверил Молотова в том, что «президент хочет второго фронта в 1942 г., и его предложение о сокращении в целях ускорения создания второго фронта в 1942 г. поставок СССР надо рассматривать самым серьезным образом». «На месте Молотова, – под- черкнул специальный помощник президента США, – он, Гопкинс, был бы доволен результатами переговоров», так как «шансы на успешное разре- шение задачи второго фронта в 1942 г. поднялись далеко за 50%» (15). Однако в 1942 г. высадка союзников во Франции так и не состоялась. Дело ограничилось неким подобием репетиции: 19 августа 1942 г. канадские ча- сти и английские десантные отряды «коммандос» общей численностью в 6000 тыс. чел. высадились на побережье Франции в районе г. Дьеппа, где и находились в течение суток (16). В 1943 г. на проходившей в Вашингтоне с 12 по 15 мая конференции «Трайдент» руководители США и Великобрита- нии вообще приняли решение о переносе начала операции на весну 1944 г. Примерно тогда данная операция («Оверлорд») и началась – 1 июня 1944 г.

Нежелание американцев поставлять СССР во второй половине 1942 г. сырьевые ресурсы могло отрицательно сказаться на производстве в Совет- ском Союзе боеприпасов, так как для их снаряжения катастрофически не хватало ТНТ. Более того, вопрос о снабжении НКБ СССР импортными толуолом и тротилом не мог решиться около трех месяцев. Второй протокол о поставках США и Англией Советскому Союзу вооружения, боеприпасов и сырья был подписан в Вашингтоне лишь 6 октября 1942 г., хотя срок дей- ствия первого протокола истек еще 30 июня того же года. Отсутствие в течение достаточного долгого периода полной ясности по вопросу о поставках по ленд-лизу заставляло советское руководство акцен- тировать внимание союзников на необходимости доставки в СССР той про- дукции, которая была необходима фронту, в первую очередь в том числе и ВВ. Так, уже 23 сентября 1942 г. в беседе с личным представителем прези- дента США У. Уилки Председателя СНК СССР И.В. Сталина отметил: «Если союзники испытывают недостаток тоннажа, то мы могли бы им пойти навстречу, чтобы облегчить их положение путем сокращения списка поста- вок до минимума». Сталин был бы готов «ограничить поставки США истребителями, грузовыми автомашинами, алюминием и взрывчатыми веществами, которые в Америке имеются в достаточном количестве. Все остальное можно было бы выкинуть»

В своем послании Рузвельту от 7 октября 1942 г. Сталин высказался еще конкретнее. Учитывая проблемы с тоннажем, он был готов временно полностью оказаться от поставок танков, артиллерии, боеприпасов и стрел- кового оружия, но настаивал на ежемесячных поставках до 500 истребите- лей, 10 тыс. шт. грузовиков (использовались как для переброски войск, так и в качестве средств тяги артиллерийских орудий – А.Б.), 5 тыс. т алюминия и 5 тыс. тон взрывчатых веществ (18). В ответном письме, полученном Стали- ным 16 октября 1942 г., американский президент пообещал поставить СССР взрывчатые вещества в следующих количествах: в ноябре – 4000 т, в после- дующие месяцы – по 5000 т ежемесячно (19). Огромное значение придавало советское руководство снабжению заво- дов НКБ не только готовым ТНТ, но и необходимым для его изготовления толуолом. Уже 12 декабря 1942 г. постановлением ГКО № 2614сс месячная потребность в толуоле для промышленности взрывчатых веществ определя- лась в 6820 т, из которых 3820 должны были производиться в СССР, а остальные 3000 – импортироваться. «Обязать Наркомвнешторг (т. Микояна) – говорилось в постановлении – в целях покрытия дефицита толуола для производства тротила завезти в декабре 1942 г. 1000 т импортного толуола и, начиная с 1 января 1943 г., обеспечить завоз не менее 3 000 тонн толуола ежемесячно» (20).

В 1942–1944 гг. предприятия НКБ поставили советским войскам 361 718 т ТНТ (21), из которых 273 193 т произвела советская промышлен- ность взрывчатых веществ, а 88 525 т (24,47%) поступили по ленд-лизу. В свою очередь, при изготовлении заводами НКБ 271 193 т ТНТ было из- расходовано 159 865 т толуола, из них импортных – 64 000 т, или 40% (22). С учетом этого количество импортного толуола (и тротила), в общем балан- се обеспечения советских тротиловых заводов, составило в период 1942– 1944 гг. 54,6% (около 197 500 т из 361 718). В результате огневая мощь Красной Армии более чем наполовину обес- печивалась за счет поставок союзников.
Это и стало одной из причин существенного затягивания боевых действий в годы Великой Отечественной войны, поскольку сами поставки (как тротила, так и толуола) в необходимом объеме стали осуществляться лишь со второй половины 1943 г. До этого РККА испытывала острейшую нехватку в боеприпасах, обусловленную именно отсутствием необходимого для их снаряжения тротила.

Так, напри- мер, в 1942 г. советская промышленность взрывчатых веществ сумела по- ставить фронту всего лишь 88,8 тыс. т ТНТ (при минимуме потребления в 120–130 тыс. т), так как союзнические поставки в балансе тротиловых заво- дов составили только 30 000 т, или 33,78%.

Ситуация коренным образом из менилась в 1944 г., когда союзнические поставки возросли до 65% (102 000 т готового ТНТ, а также толуола при перерасчете на ТНТ), и советская промышленность сумела, благодаря этому, дать фронту 156 000 т данного ВВ. Этот фактор являлся одним из важнейших факторов, обусловившим удачноепроведение советскими войсками в 1944 г. многочисленных крупномас- штабных наступательных операций. Характерно, что по сравнению с 1943 г. в 1944 г. объемы поставок аме- риканского толуола сократились (с 27 400 до 24 100 т), а готового ТНТ наоборот резко возросли (с 19 030 до 60 919 т). Это было связано с тем, что в феврале 1944 г. в результате крупнейшей аварии на заводе № 15 НКБ СССР были выведены из строя все мощности по производству тротила в количе- стве 72 000 т в год. Ремонтные работы длились до конца июня того же года, после чего производство тротила было восстановлено, но лишь частично – на мощность 33 600 т в год (23).

Таким образом, потребность в ВВ в условиях военного времени удовле творялась СССР за счет собственного производства и собственных сырьевых ресурсов примерно на 50%, а в отдельные годы Великой Отечественной войны (1944 г.) – и того меньше. При отсутствии помощи со стороны союз- ников данное обстоятельство могло бы привести к тяжелейшим последстви- ям (как минимум – дальнейшее затягивание боевых действий) и свело бы на нет все наши успехи, достигнутые в области создания новых образцов воен- ной техники и оружия. Нежелание предавать огласке этот факт в послевоен- ный период, особенно в условиях углублявшейся конфронтации с Западной Европой и США, привело к тому, что исследование проблемы развития промышленности боеприпасов и военной химии в предвоенные и военные годы, а также влияние этого фактора на ход боевых действий попало под строжайший запрет. Излишняя засекреченность темы, обладающей к тому же особой спецификой, способствовала ее забвению. Современные историки по традиции, заложенной еще в советское вре- мя, не обращают на эту проблематику серьезного внимания, исследуя, в первую очередь, развитие авиационной, танковой промышленности, произ- водство артиллерии и стрелкового вооружения. А между тем именно проблемами с производством боеприпасов и обусловлен целый ряд неудач Красной Армии в 1941–1942 гг. Поэтому без раскрытия этого вопроса не- возможно полноценное понимание хода Великой Отечественной войны. Дальнейшее пренебрежение данной темой будут лишь способствовать запу- тыванию и без того непростой ситуации, которая наблюдается ныне в исто- риографии Великой Отечественной войны.

file:///C:/Users/%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80/Downloads/razvitie-proizvodstva-vzryvchatyh-veschestv-v-sssr-v-30-e-gg-hh-v-i-postavki-po-lend-lizu-v-gody-velikoy-otechestvennoy-voyny.pdf

документы по теме
http://katmoor.livejournal.com/1473518.html




Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

  • 1
Насчёт засекреченности - оставим это на совести альтернативно одарённых редакторов. Если же убрать всь этот словесный понос и рассмотреть цифры ( которые я изучал ещё в 1985 г)- обеспечение армии снарядами в годы ВОВ превышает аналогичные цифры ПМВ примерно в 15 ( пятнадцать) раз.
Из них - производство 50% снарядов обеспечивались ленд-лизовскими поставками ВВ и порохов , т.е. советская промышленность , созданная в 1920-1041 г. . без иностранных поставок , обеспечила 7-8 кратное превосходство в производстве боеприпасов над всей Российской Империей 1914-1917 г вкупе со всеми поставками союзников (при собственно производстве 1914-1917г 3" снарядов в 37 млн штук за границей заказано 56 млн. из которых в 1916 г. поступило 12,6 млн. и ожидалось 20 млн. в 1917г) и промышленностью Польши , Финляндии, Риги ( легендарный завод боеприпасов , взорванный летом 1917 г) и пр. утраченных провинций.

мне кажется что вы плохо учились

Содержательный ответ .

  • 1