June 29th, 2013

Покончить с диффамацией России.Как это сделать.

29 июня 2013  Роман Носиков написал:

Когда я и мои ровесники были маленькие, нам очень нравились фильмы про Войну. Про ту самую. А ещё «Одиночное Плавание» и «В зоне особого внимания».

Довольно большая часть того удовольствия, что мы получали от просмотра этих фильмов, заключалась в «тра-та-та-та-та!», «ты-дыщ!» и «БДЫЩ!!!!», от которого в разные стороны разлетались немецкие зольдатен унд официрен и мерикан солджерз. Кто-нибудь один, обязательно горящий, бежал к воде и не добегал, вызывая в мальчишеских сердцах чувство удовлетворения справедливостью мироздания.

Согласитесь – фильмы про войну не были бы и вполовину так зрелищны, если из них убрать разлетающихся, разбегающихся и паникующих под «Шайзе! Партизанен! Гитлер капут!» носителей западной культуры.

Нечто сходное с этим мальчишеским переживаниям испытываю я сейчас, когда наблюдаю переполох и истерику, выдаваемые нашими самовыдвиженцами в «совести нации» по поводу закона, предложенного депутатом Яровой. Нет, я понимаю, что они фрики. Но как ещё картину битвы нарисовать, если на ней нет разбегающихся и горящих статистов?

Поэтому — коротко. И Кох, и «литератор Иван Давыдов» (кстати, кто это?), и «историки» Соколов с Мирским, и некто Сванидзе — все любимцы публики и малоизвестные клоуны исправно горят и разбегаются. Один отметился, второй уличает нас в попытке «законсервировать нашу войну». «Помните, если кто-нибудь с восторгом описывает, как белокурые бестии в июне сорок первого резали глотки косорылым Ванькам или Абрамкам, ― он не фашист. Он, скорее всего, просто дурак. А фашисты ― те, кто запрещает думать и говорить вам, мне и даже ему…» Третий переживает, что «историки теперь вообще не должны писать о пакте Молотова-Риббентропа, о совместном советско-германском параде в Бресте», а сам закон нужен, чтобы «заткнуть рот тем, кто захочет обнажить нелицеприятные факты о наших солдатах». Четвёртый расстроен: закон, если он будет принят, не позволит «объективно критически подойти ни к чему: ни к преступлениям Сталина, ни к ГУЛАГу, ни к депортации народов, ни к страшным ошибкам на фронтах войны…» И какой-то горящий и не добегающий до воды фрик плачет, что «абсолютно запрещено будет упоминать о фактах мародерства или изнасилованиях, которые происходили на территории Германии после прихода туда советских солдат».

Этих пылающих статистов можно понять – в опасности находится жанр, в котором они вкусно работают уже лет 25. Репертуар может пострадать. Некоторые номера, так сытно кормившие в прошлом, станут неприменимы. Никто, например, не сможет рассказывать о «совместном параде в Бресте», потому что его не было. Это ужасно. Срывателям покровов придется при возникновении желания рассказать о русских унтерменшах, насиловавших немок, говорить также о мерах, предпринятых командованием против этого явления, о том, какова реальная статистика и о том, откуда дровишки у нынешних разоблачителей.

Сегодня к хору протестующих «совестей нации» присоединилась Европа.

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) раскритиковала законопроект председателя комитета по безопасности Госдумы Ирины Яровой, предусматривающий уголовную ответственность за критику войск антигитлеровской коалиции. Об этом сообщается в пресс-релизе ОБСЕ.

Как утверждает представитель международной организации по свободе СМИ Дуня Миятович (Dunja Mijatović), проект Яровой несет потенциальную угрозу свободе слова и прессы, а в конечном счете может повредить демократии и соблюдению прав граждан.

Казалось бы – такой закон можно только поддержать! Ведь совершенно очевидно, права и свободы каких именно граждан имеются в виду. А ущемление прав и свобод этих граждан — в некотором роде историческая миссия России.

Однако есть некоторые «но», которые я бы хотел призвать вас учесть.

Во-первых, этим законом мы вовлечём российский суд напрямую в научную дискуссию. Маловероятно, что судьи имеют достаточную подкованность в этом вопросе, чтобы не превратить процесс в бесконечную «войну экспертиз». (А с учетом состояния нашей официальной историографии-тем более. К.М.)

Во-вторых, этот закон ничего не позволит нам сделать с зарубежной ревизионистской тусовкой. Они как гавкали, так и продолжат гавкать. Резун как писал, так продолжит, и ему ничего не сделается.

В-третьих, не вижу никакой необходимости брать на себя нелегкое бремя защиты репутации всей антигитлеровской коалиции. Может быть, пусть они сами ответят за свои фокусы? За Хиросиму и Нагасаки, за Дрезден, за поощрение (в отличие от СССР) изнасилований?

И в-четвёртых, скажите мне: неужели же мы ограничимся защитой только одного куска нашей истории? Давайте-ка вспомним цикл передач «Суд Времени». Пощадили ли наши либералы хоть что-то из нашего прошлого?

А это значит, что вопрос нужно решать радикально. Полностью.

Так вот: у меня есть предложение. Надо переформулировать закон и превратить его из закона, защищающего один период истории, в закон «Об ответственности за историческую диффамацию» — то есть за умышленное распространение порочащих российский народ сведений вне зависимости от подлинности этих сведений.

Диффамацией следует также считать распространение истинных порочащих сведений, если целью их распространения является создание необъективного негативного образа российского народа, государства и истории.

Так, например, диффамацией следует считать распространение истинных сведений о совершенных бойцами Красной Армии изнасилованиях немок — в том случае, если распространение этих сведений производится с целью создать необъективное, ложное, негативное мнение о солдатах Красной Армии, о российском/советском народе, о российском государстве. Например, методом умолчания о мерах, предпринятых командованием РККА для предотвращения насилия, подборки фактов, умолчания об общем настрое солдат к немецкому населению, тенденциозного толкования фактов.

Следует уполномочить этим законом Президента России и Парламент на защиту российского народа от диффамационной деятельности за рубежом.

Законом следует определить бюджет, который российское государство будет тратить на таковую защиту ежегодно, и правила распределения грантов на связанные с этим юридические и исторические исследования.

Следует также образовать службу по мониторингу случаев диффамационной деятельности.

Мы должны сделать антидиффамационную работу рутинной и ежедневной бюрократической деятельностью. Следует неукоснительно привлекать к ответственности и заставлять отвечать за каждое своё слово, сказанное в адрес России и её народа, каждого, кто осмелится нас задеть или попробовать задеть.

Следует привлекать к уголовной ответственности лиц, систематически и злостно занимающихся деятельностью по диффамации. Организации и лица, находящиеся за рубежом, должны получать от России гражданские иски на крупные суммы.

Наша цель в том, чтобы заставить каждого, кто желает нас судить, публично и в полной мере ответить за все свои суждения и доказать их. Или же ответить за то, что взялись судить нас, не имея на то достаточных доказательств. Посрамление гордыни – несомненно богоугодное дело, с которым мы без сомнения справимся, как только набьем руку.

Вот это – действительно будет достойным ответом.

А то, что сейчас предлагает нам уважаемая госпожа Яровая – пока просто полумера.

http://www.odnako.org/blogs/show_26554/
И к такому подходу я готов присоединиться. Искренне Ваш . К.М.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Советская разведка в Зимней войне

(по материалам совещания начальствующего состава РККА 14.04.40)

ПАРСЕГОВ (комкор, начальник артиллерии 7-й армии).
Нужно отметить, что, если разведчики у нас иногда любят сказать, что им примерно все известно, что им известно по крайней мере если не все, то 90%, это будет неправильно, товарищ народный комиссар. Мы нашего противника не знали, мы его знали вообще. Я, как начальник артиллерии ЛВО (три года там сижу), читал данные по разведке УР, где показано, что там есть столько-то огневых точек, но в сущности мы ничего не знали. Там указано, что бетонные сооружении построены примерно против 152-мм снарядов, это неправильно, они построены против 305-мм. И поэтому надо признать, что нам пришлось последовательно изучать каждое сооружение, находить их одно за другим. Это говорит о том, что мы должны поставить задачу таким образом, чтобы наши разведчики работали как следует, чтобы они в мирное время лучше и полнее изучали противника.

ПШЕННИКОВ (комбриг, командир 142-й стрелковой дивизии). В результате борьбы в полосе прикрытия и дальнейшего изучения операций я пришел к следующему выводу, что, как отмечал здесь комкор тов. Парсегов, мы не знали финнов и не оценили правильно местность. Мы сделали большую недооценку противника, а также и не знали
характера местности. Вследствие этого была ошибочная группировка сил армии, в результате чего дивизии пришлось наступать на фронте в 45 км.
На совещании начальствующего состава частей дивизии мы установили, что если бы дивизия наступала на фронте не в 45 км, а в 18-20, результаты были бы другие, т.е. полосу прикрытия мы преодолели бы не в семь суток, а максимум в трое и не имели бы таких потерь.
Если бы дивизия имела за собой резерв во втором и третьем эшелонах, то сопротивление
противника было бы сломлено быстрее. Я об этом говорю, основываясь на действиях 19-го стрелкового полка, который первый форсировал Тайпаленйоки и ворвался в передний край УР.
Командир полка тов. Федюнин это может подтвердить. Если бы он имел за собой мощные вторые и третьи эшелоны, то в этом направлении можно было бы сломить УР противника с ходу после соответствующей артподготовки и не потребовалось бы для этого 2-3 месяца, а части не понесли бы больших потерь.

КЛИЧ (комбриг, начальник артиллерии 8-й армии). К началу войны 8-я армия начала наступление фактически "растопыренными пальцами" - 5 дивизий по пяти направлениям. Территория не была подготовлена для действий крупных воинских частей. Почему это произошло? Потому, что общий оперативный план не учитывал важности Петрозаводско-Сортавальского направления. Это чрезвычайно сказалось и в обеспечении операций в артиллерийском отношении.

ЧУЙКОВ (комкор, командующий 9-й армией).
Дальнейший ход событий показал, что данные о численности противника, которые шли из
Генерального Штаба и из штаба Ленинградского военного округа и определялись в количестве трех-четырех батальонов, на самом деле эти данные были преуменьшены. По данным разведывательного отдела армии и разведывательного управления РККА, силы противника исчислялись на 30 ноября в 7-8 батальонов, на 1 января - 20 батальонов, на 28 января – 28 батальонов и, наконец, на 28 февраля - около 30 батальонов.
Другими словами, если подсчитать соотношение батальонов по количеству, то превосходство в армии было довольно незначительным в отношении пехоты.

Мы не знали и разведка ничего не говорила о противнике. Считали, что 163-я дивизия дерется с отдельными пятью-шестью батальонами, а по существу тут была сосредоточена и вся 9-я пехотная дивизия, о которой мы узнали после 7 января. Прибытие новых частей на участок армии нами не обнаружено. Это, прежде всего, упирается в организацию нашей разведки. Мы говорим, что агентурной разведки совершенно не было за все время войны, сколько бы агентов ни посылалось, они не возвращались. Нужно сказать, что у нас разведывательных самолетов и разведывательных экипажей в авиации нет. Мы разведку вели истребителями, но истребитель остается истребителем а основную задачу разведки истребители не выполняли. В январе мы начали создавать разведывательный отряд из самолетов СБ, но опять из этого ничего хорошего не получилось.
Правда, самолеты СБ работали значительно лучше, но задачи по разведке, которые стояли перед армией, ими выполнены не были. Сосредоточение перед фронтом армии новых частей противника для нас было совершенно неожиданным.
Когда читали сводки 8-й армии, то можно отметить, где находится такая-то высота,такой-то перекресток. Если взять топо-карты участка 9-й армии, то там кроме пунктов,находящихся за 20 км, ничего нет. Карты не рельефные, масштаба 10 км в дюйме. Других карт не было, по этим картам ориентироваться невозможно. Это не давало возможности даже командиру полка и командиру дивизии ставить правильно задачу.

КОПЕЦ (комбриг, командующий ВВС 8-й армии).
Вторая сторона - это то, что в мирное время наша подготовка в отношении войны велась очень слабо. Финнов мы не знали так, как нужно было их знать. Те разведывательные данные, которые были в штабе ВВС Ленинградского округа, относились к 1917 г., более свежие - к 1930 г. Больше никаких других данных мы не имели, так как агентурная разведка ничего почти не делала. Мы в этом отношении скромничаем. Если посмотреть, как работают в этом направлении иностранные туристы, то мы увидим, что они буквально лезут во все щели, выискивают, высматривают, где что лежит, а у нас этого нет. Я вот возьму себя. Мне приходилось быть в Испании, и я всегда говорил,чтобы товарищи никуда не лезли, хотелось показать скромность. Нам нужно быть нахальнее. Мы
должны использовать наших разведчиков. Взять, например, туриста - он тоже должен кое-что делать. Если он едет по делу, нужно нахально лезть во все щели, не нужно бояться. Если они везде лезут, то и мы не должны отставать. Поэтому те данные, которые были, не соответствовалидействительности и в результате вот что получилось
Я был командующим ВВС 8-й армии. Расчет был такой, я точно сказать не могу, но, видимо, такой,что мы должны были с Ладоги нанести удар в тыл Карельского перешейка, тем самым разбить финнов и окружить их, отрезать Карельский перешеек от Финляндии, но этот удар не получился.
Почему? Потому что по существу войск было недостаточно, на 250 км фронта было шесть
дивизий.

МЕРЕЦКОВ (командарм 2-го ранга, командующий 7-й армией).
Первый вопрос. Это об обороне и наступлении.
а) Об обороне.
События показали, что мы не имели полного представления о том, что впоследствии встретили в обороне у противника.
Если вы посмотрите на схему, то увидите, что от прежней государственной границы до Выборга тянется оборонительная полоса, около 90 км глубиной.
Эту полосу можно подразделить на:
а) предполье к главной оборонительной полосе, идущее от границы до линии оз. Сувантоярви, Муолаярви, Куолемаярви, Финский залив. На Выборгском направлении глубина этого предполья около 40 км, оно имеет 8 линий опорных пунктов, увязанных между собой огнем и прикрытых сильными заграждениями;
б) главную оборонительную полосу с сильными передовыми и двумя отсечными позициями. Отсечные позиции связывают главную оборонительную полосу со второй оборонительной полосой.
В основе оборонительных построек главной полосы были железо-бетонные сооружения;
в) вторую оборонительную полосу, состоящую из узлов обороны с опорными пунктами между ними, также с железобетонными сооружениями;
г) тыловую оборонительную полосу и, наконец,
д) сам Выборг - как укрепление.
Кроме того, береговая и островная система укреплений, обеспечивающая правый фланг линии Маннергейма и вход в Выборгский залив.
Мы представляли себе заблаговременно подготовленную оборонительную полосу, как совокупность нескольких (двух-трех) укрепленных линий, с ярко выраженным передним краем каждой из них и зоной заграждений перед линией главного сопротивления, к которой мы после преодоления заграждений и разведки подходим вплотную, и после артиллерийской подготовки атакуем.
Что же представляла собой полоса обороны противника на самом деле?
Во-первых. Не просто зону заграждений с местной их обороной, а предполье развитое на большую глубину с восемью линиями опорных пунктов, связанных между собой огнем, причем все эти линии были прикрыты сильными противотанковыми препятствиями в виде бетонных и гранитных надолб, эскарпов разных видов и рвов, которые являлись препятствием не только для танков, но и для пехоты, различными проволочными заграждениями, большими участками засек, завалов и минных полей, кроме того, отдельные опорные пункты имели бетонные сооружения.
Предполье по своей глубине, фортификационной развитости и силе автоматического огня,
являлось как бы самостоятельной полосой обороны.
Во-вторых. Передний край главной оборонительной полосы искусно маскирован по местности и расположению сооружений; часто бетонные сооружения прикрывались каменно-деревоземляными сооружениями, повышенная сопротивляемость которых против 152 и даже 203-мм снарядов не давала сразу отличать их от бетонных.
В-третьих. Вся 90-километровая глубина обороны от границы и до, Выборга включительно была покрыта минными полями большого протяжения, прикрывавшими основные направления по всей глубине обороны.
К борьбе с минными полями такого большого масштаба мы не были подготовлены, что вызвало вначале в войсках некоторую растерянность. Однако наши ученые, получив от нас задание, в одни сутки изобрели прибор, который был быстро распределен для изготовления в ленинградской промышленности и суток через трое этот прибор мы получили в войска.
В-четвертых. Мы готовились к тому, что будут разрушаться дороги и мосты, но считали, что будет разрушен только определенный процент, а фактически все мосты разрушались полностью, причем, во многих случаях [пролеты] мостов [разрушались] противником путем подрыва для того, чтобы усложнить восстановление.
Наши саперные части не были рассчитаны на такое большое количество постройки мостов и вообще восстановительных работ.
Мы представляли себе заграждения только в тактическом масштабе, а заграждения получили гораздо больший размах, и наши инженерные части оказались слабыми для борьбы с этим.
В кратком докладе трудно дать полное представление о силе этой системы обороны. Для того, чтобы эту силу обороны понять, надо побывать на месте, на Карельском перешейке, и там получить представление о природе этого района.
Выборгское направление было сильно укреплено. Главная полоса обороны имела вполне
современные железобетонные сооружения с наличием всего, что есть в современной технике обороны.
Как могло случиться, что это оказалось для нас неожиданным, что мы не имели ни практического,ни теоретического представления о возможности построения таких полос?
Наши уставы основаны на опыте маневренного периода мировой войны, и совершенно не давали представления о войне в позиционных условиях при наличии долговременных сооружений.
Мировая война на Западе развивалась в позиционных условиях и там, в этом направлении, имеется богатый опыт, который получил большое развитие после мировой войны, но этот опыт до нас полностью не дошел.
Немцы и французы давно издали свои архивы мировой войны, но когда они будут изданы у нас совершенно неизвестно, а это привело к опаздыванию изучения богатого опыта, особенно в позиционной войне. Нет систематизированной литературы по опыту войны в Испании и Китае.
Если мы находились в таком положении, что не могли изучать иностранную литературу и знать,как развивается за границей военное дело, то нам должны были помочь в этом отношении разведчики, чего они не сделали и только когда началась вторая империалистическая война, намибыло установлено, что не только финны, но и западные государства имеют глубокие полосы обороны.
Несмотря на то, что мы запоздали с изучением опыта Запада, нам все же нужно скорее иметь документы и материалы, которые дают опыт современных войн. Сейчас идет война в Европе, мы не получаем зарубежных газет и журналов и не знаем, что там пишут, только из наших газет получаем краткие сводки. Вот это, тов. Сталин и мешает нам следить за развитием военного дела за рубежом.
СТАЛИН. Нетерпимое положение.
МЕРЕЦКОВ. Нашей разведке нужно широко нас ориентировать. Я думаю, что можно нам даватьинформацию о том, что делается у наших соседей. Эти материалы есть, но они к нам не попадают.
СТАЛИН. Была брошюра, где были данные, как будет Финляндия действовать. Эта брошюра была дана за 7 лет до начала войны. В ней описывался финский бой, война, методы, которые будут применяться финнами. Все это было сделано на [основе] военных и литературных документов.
Семь лет она пролежала в Наркомате обороны и через две недели после начала войны была издана, а до этого не обращали на нее внимания.

О наступлении
Неправильное представление о силе и системе обороны противника повлекло за собой, вначале неправильную организацию наступательного боя.
Какие были недостатки во время наступления, что нужно нам учесть и что нужно исправить в наших уставах?.....

Некоторые товарищи хотят все недостатки отнести за счет качества войск, все неполадки
сваливают на войска. Это будет несправедливо. В первый период войны на выборгском
направлении наступали кадровые войска, которые были хорошо подготовлены к бою, были дивизии тройного развертывания, но они шли во втором эшелоне. Нечего на войска пенять, надо выявить ошибки, недостатки начальников и недостатки в обучении войск.
Об агентурной разведке.
Мы обвиняли агентуру в том, что она нам не дала самых детальных сведений. Тут надо меру знать, агентуру нельзя всегда обвинять. У нас, например, был альбом YP противника, по нему мы и ориентировались.
ГОЛОСА. Где он лежал?
МЕРЕЦКОВ. У меня на рабочем столе, с левой стороны.
СТАЛИН. В архиве.
МЕРЕЦКОВ. Нет, одних данных агентуры мало, нужна хорошая войсковая разведка
Агентура не всегда может дать точную точку расположения бетонного сооружения. Поэтому рассчитывать только на агентурную разведку нельзя. Я считаю, что всеми мерами нужно добиться научить войска вести разведку.
ГОЛОС. Почему ее нет?
МЕРЕЦКОВ. Вы мне скажите, тов. зам. наркома Проскуров, кто ведает у нас войсковой
разведкой?
ГОЛОС. Никто не ведает.
МЕРЕЦКОВ. У вас есть представители и в Генеральном штабе и в Управлении по боевой
подготовке, а кто отвечает за руководство и обучение войсковой разведки - неизвестно. Нет у нас настоящей войсковой разведки также, как, к сожалению, и агентурной.
У меня есть пожелание, чтобы в течение ближайших двух-трех месяцев предложить нашим людям крепко заняться учетом опыта, но беспристрастно, без этого могут погибнуть ценные данные.

продолжение следует

источник http://www.istor-44gsd.ru/Html_Fin/Prilog_fin/Sowezh_materl.pdf

Текст выступления Дмитрия Рогозина на пресс-конференции в "РГ"

Оригинал взят у pravdoiskatel77 в Текст выступления Дмитрия Рогозина на пресс-конференции в "РГ"
Оригинал взят у nnils в Текст выступления Дмитрия Рогозина на пресс-конференции в "РГ"
Настоятельно рекомендую ознакомиться с полным текстом основного доклада "О реализации программной статьи В.В. Путина", сделанного вице-премьером и председателем Военно-промышленной комиссии Дмитрием Рогозиным.
рогозин.1
В "Российской газете" состоялась научно-практическая конференция "Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России". Мероприятие было посвящено подведению итогов выполнения поручений Владимира Путина, данных отечественной оборонке в одноименной статье, опубликованной в "РГ" 20 февраля 2012 года. С основным докладом "О реализации программной статьи В.В. Путина" выступил вице-премьер и председатель Военно-промышленной комиссии Дмитрий Рогозин. Сайт "РГ" публикует текст выступления Дмитрия Рогозина.

Программный текст В.В.Путина, реализацию которого мы сегодня обсуждаем, появился на свет в период избирательной кампании. Но по своему уровню и звучанию он стал абсолютно не предвыборным документом, а документом стратегическим. Своего рода историческим манифестом страны, которая после периода растерянности возвращается к своим ценностным ориентирам и прощается со многими иллюзиями и стереотипами, которые владели умами, начиная, по меньшей мере, с конца 80-х гг.
статья Путина
Collapse )