?

Log in

No account? Create an account

katmoor

Журнал учета ценных мыслей.

[reposted post]Слобожане, галичане, запорожцы - не украинцы, 1839 год
zhenziyou
reposted by katmoor


В 1839 году знатный украинофил первой волны Михаил Александрович Максимович отлично знает, что "украинцы" это не отдельная народность, а областное название южно-русского народа.

Т.е. советская украинизация, когда коммунисты при переписи 1926 года русских галичан, угрорусов, малорусов записывали нерусскими "украинцами", это примерно как бургундизация пикардийцев, нормандцев и гасконцев.

Read more...Collapse )


Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

(no subject)
katmoor
http://leninism.su/books/4135-politicheskoe-zaveshhanie-lenina-realnost-istorii-i-mify-politiki.html?showall=&start=18

от Холмогорова
katmoor

от Холмогорова

Нет, наверное, ничего более циничного и глупого, чем ссылка на то, что "Кутузов сдал Москву" как на оправдание того или иного капитулянтства.

Во-первых, Москва не являлась столицей Российской Империи. Вообще не имела никакого официального значения. Это был неофициальный символ, историческая столица России, но её взятие не было взятием российской столицы.

Во-вторых, Кутузов Москву не "сдавал". Он отказался от обороны её как оперативного пункта, отведя войска в сторону Калуги (Тарутинский маневр). Никаких официальных документов о сдаче города, никаких деклараций об объявлении Москвы открытым городом, не обнародовалось. Наполеон совершенно бессмысленно ждал на Поклонной горе "бояр" с "ключами от города". То есть никаких юридических прав французской армии находиться в Москве признано не было.

В-третьих, Москва была полностью эвакуирована, а затем сожжена Ростопчиным. Кутузову это совсем не нравилось, он был категорически против, он вообще смотрел на эту войну как на техническую, а не как культурную проблему, но именно Ростопчин был одним из идеологов войны и отвечал за её символический дизайн. Через сожжение Москвы было обозначено, что не только о капитуляции речи не идет, но и что война была выведена на новую более ожесточенную ступень.

В-четвертых, именно такая идеологическая трактовка событий была дана в императорском манифесте, который, как и обычно, писал другой идеолог этой войны - адмирал Шишков.

"Сентябрь 1812 года. Во всенародное известие по высочайшему повелению.

С крайнею и сокрушающею сердце каждого сына Отечества печалью сим возвещается, что неприятель Сентября 3 числа вступил в Москву. Но да не унывает от сего великий народ Российский. Напротив да поклянется всяк и каждый вскипет новым духом мужества, твердости и несомненной надежды, что всякое наносимое нам врагами зло и вред обратятся напоследок на главу их. Неприятель занял Москву не от того, чтоб преодолел силы наши, или бы ослабил их.

Главнокомандующий по совету с первенствующими генералами нашел за полезное и нужное уступить на время необходимости, дабы с надежнейшими и лучшими потом способами превратить кратковременное торжество неприятеля в неизбежную ему погибель. Сколь ни болезненно всякому Русскому слышать, что Первопрестольный град Москва вмещает в себе врагов Отечества своего; но она вмещает их в себе пустая, обнаженная от всех сокровищ и жителей.

Гордый завоеватель надеялся, вошед в нее, сделаться повелителем всего Российского Царства и предписать ему такой мир, какой заблагорассудит; но он обманется в надежде своей, и не найдет в Столице сей не только способов господствовать, ниже способов существовать. Собранные и отчасу больше составляющиеся силы наши окрест Москвы не перестанут преграждать ему все пути, и посылаемые от него для продовольствия отряды ежедневно истреблять, доколе не увидит он, что надежда его на поражение умов взятием Москвы была тщетная, и что по неволе должен он будет отворять себе путь из ней силою оружия.

Положение его есть следующее: он вошел в землю нашу с тремястами тысяч человек, из которых главная часть состоит из разных наций людей, служащих и повинующихся ему не от усердия, не для защиты своих отечеств, но от постыдного страха и робости. Половина сей разнородной армии его истреблена частью храбрыми нашими войсками, частью побегами, болезнями и голодною смертью. С остальными пришел он в Москву. Без сомненья смелое или лучше сказать дерзкое стремление его в самую грудь России и даже в самую древнейшую Столицу удовлетворяет его честолюбию, и подает ему повод тщеславиться и величаться; но конец венчает дело. Не в ту страну вошел он, где один смелый шаг поражает всех ужасом и преклоняет к стопам его и войска и народ.

Россия не привыкла покорствовать, не потерпит порабощения, не предаст законов своих, веры, свободы, имущества. Она с последнею в груди каплею крови станет защищать их. Всеобщее повсюду видимое усердие и ревность в охотном и добровольном против врага ополчении свидетельствует ясно, сколь крепко и непоколебимо Отечество наше, ограждаемое бодрым духом верных его сынов. И так да не унывает никто, и в такое ли время унывать можно, когда все состояния Государственные дышат мужеством и твердостью?

Когда неприятель с остатком отчасу более исчезающих войск своих, удаленный от земли своей находится посреди многочисленного народа, окружен армиями нашими, из которых одна стоит против него, а другие три стараются пресекать ему возвратный путь и не допускать к нему никаких новых сил? Когда Гишпания не только свергла с себя иго его, но и угрожает впадением в его земли? Когда большая часть изнуренной и расхищенной от него Европы, служа по неволе ему, смотрит и ожидает с нетерпением минуты, в которую бы могла вырваться из-под власти его тяжкой и нестерпимой? Когда собственная земля его не видит конца проливаемой ею для славолюбия своей и чужой крови?

При столь бедственном состоянии всего рода человеческого не прославится ли тот народ, который перенеся все неизбежные с войною разорения наконец терпеливостью и мужеством своим достигнет до того, что не токмо приобретет сам себе прочное и ненарушимое спокойствие, но и другим Державам доставит оное, и даже тем самым, которые против воли своей с ним воюют.

Приятно и свойственно доброму народу за зло воздавать добром.

Боже Всемогущий! Обрати милосердные очи Твои на молящуюся Тебе с коленопреклонением Российскую Церковь. Даруй поборающему по правде верному народу Твоему бодрость духа и терпение. С ими да восторжествует он над врагом своим, да преодолеет его, и спасая себя, спасет свободу и независимость Царей и Царств".


Как на самом деле было
katmoor