?

Log in

No account? Create an account

katmoor

Журнал учета ценных мыслей.

Комментарий к «Не пора ли составить списочки?»от naglecc в bar_chk
katmoor
А можете себе представить, чтоб в Бундестаге заседали бы бывшие ССовцы и члены СД, НСДАП?

ну чего же представлять если они там реально заседали? Плохо ты историю знаешь.

Что касается процесса над КПСС. Идея в принципе интересная. Но. Есть одна загвоздочка.

Кто именно будет представлять КПСС на этом суде? И на каком основании он будет это делать?
Не. я конечно понимаю что самозванцы на это найдутся. Но самозванцев нам не надо. ибо задача осудить именно КПСС а не ХЗкого.

А без обвиняемых или их законных представителей суд превратится в фарс. Который так обожают на западе.

Но вот фарс-то нам и не нужен.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий


Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

(no subject)
katmoor

на примере военной и послевоенной Великобритании также можно увидеть главные черты общества госраспределения жизненных ресурсов или госсоциализма, которые показывает в своих фантастических романах о будущем Земли и Айзек Азимов. Сокращение ресурсной базы вкупе с ростом народонаселения вынуждает человеческие сообщества переходить от рыночного и тем более капиталистического распределения, которое приводит к расслоению на богатых и бедных, к государственному, уравнительно-статусному распределению. Оно позволяет решить две основные задачи, стоящие перед обществом такого типа.

Первая – сохранение жизней всех членов общества. Это связано как с прагматическим аспектом – в кризисных ситуациях важна помощь всех, даже самых слабых, и с идеологическим – это общество сильно духом солидарности, а значит, каждый в нем имеет право на минимальную поддержку уже в силу того, что он – член этого общества.

Вторая задача связана не просто с выживанием, а с преодолением кризиса. Для этого нужно выяснить: какие страты общества особенно важны для работы по этому преодолению и сделать так, чтоб они получали при раздатке большую и лучшую долю. Как правило, это — военные, идеологи, рабочие ключевых производств, но в зависимости от мировоззрения общества, представления о значимости тех или иных страт могут меняться.

Итак, заблуждением являются утверждения о том, что социализм – первая ступень будущего коммунизма. Коммунизм — не более чем миф, порожденный позитивистской утопией о неисчерпаемой ресурсной базе, обеспеченной научно-технической цивилизацией. Авторитарный государственный социализм — суровая реальность, которая периодически возникает в истории в ситуации оскудения ресурсной базы. Черты социализма имели самые разные общества – от первобытных племен и азиатских деспотий древности до средневекового феодализма (наш русский философ Константин Леонтьев прозорливо замечал, что если коммунисты и анархисты попытаются воплотить в жизнь свои утопии, у них и выйдет нечто вроде неофеодализма, т.е. госсоциализма).

Экономический анализ, учитывающий ресурсный фактор, объясняет почему так должно было произойти в обязательном порядке. Собственно вся мировая история до появления капитализма была историй различных форм социализма (а все идеологи этих обществ призывали к ограничению потребления до разумной меры). Капитализм с его культом потребления родился за счет беспрецедентной концентрации разного рода ресурсов – от энергетических до демографических – в одном месте, а именно – в центре капиталистической мир-системы – на Западе. Капитализм – очень ресурсозатратный строй. Капиталисты нуждаются во все большей прибыли, ведь капитал по природе своей должен постоянно расти. Поэтому капитализм разжигает потребительские инстинкты масс, производя и продавая огромные массы товаров. А для этого нужны очень и очень большие ресурсы и Запад пока их имеет.Понятно, что такое наглое ограбление периферии приводит к тому, что она задыхается от ресурсного голода и переходит к дистанцированию от Запада и государственному перераспределению оставшихся ресурсов. В ХХ веке цепь революций, породивших режимы госсоциализма, распространилась именно на полупериферии и периферии – в России, Монголии, Китае, Вьетнаме, Лаосе, в некоторых странах Африки и Латинской Америки. Показательна в этом смысле Россия. Наша страна находится в зоне «рискованного земледелия». 2/3 территории страны – под вечной мерзлотой, а за Уральскими горами вплоть до второй половины ХХ века численность и плотность населения была минимальной. Тем не менее в течении всего XIX и начала XX века Россия выступала как один из важнейших экспортеров зерна на мировой рынок. В то же время в империи произошел демографический взрыв (в годы правления Николая II население империи увеличилось на 60 миллионов человек), что не могло не повлечь за собой ухудшение питания (академик Тарханов утверждал, что в 1906 году русские крестьяне питались в среднем 5 раз хуже, чем английские) и даже периодические пароксизмы массового голода. Отсюда – уравнительные мечты стомиллионного русского крестьянства («стихийный крестьянский социализм»), которые, наложившись на социалистические лозунги городской революционной интеллигенции, привели к 1917 году к рождению советской цивилизации.


Не время для примирения и согласия
katmoor

В постсоветские годы, кои звать уже впору долгими, общество России то и дело приглашают к примирению и согласию. Подразумевалось, что примирение – это симпатия к другим поверх идейных различий, приводящая к согласию по некоей сумме непротиворечивых взглядов и ценностей. Или наоборот, согласие – это какая-то конвергенция взглядов и ценностей, ведущая к примирению.

На деле всё оказалось труднее и лукавее. Во-первых, когда приглашавшие к примирению и согласию говорили: «Мы не делим общество на красных и белых!» – под белыми отчего-то подразумевали отнюдь не русских патриотов. Многие из тех и сами в обвале 90-х искали общее с патриотами советскими, иногда просвещая последних, а порою в отчаянии отпадая от собственного кредо. Нет, отмыть добела пытались, главным образом, советских либералов, большей частью отнюдь не стремившихся к примирению с иными, какого бы извода охранительно-патриотических ценностей те ни держались.

Русские в 90-е были в массе вымотаны и ошеломлены до полной невосприимчивости к идеологемам и лишь о том и мечтали, чтобы хоть какие обещания лучшего не оказались обманом. Воспоминание о пестроте идей и «движей» не должно морочить: лишь немногие в том обвале обрели хоть сколько-то связное гражданское мировоззрение, отличное от советских и подсоветских суеверий. И в это время измождённых русских, с присловьем про «неразделение на красных и белых», призывали к примирению и согласию с циниками и русоедами, видевшими себя на коне и считавшими, что Россия, в общем, движется в правильном направлении. Ключевая идеологическая коллизия 90-х: спор тех, кто полагал, что «так с людьми и Россией можно», со считавшими, что «так с людьми и Россией нельзя». Последним слóва старались не давать, если оно было умным.

Справедливости ради, признаем, что в потёмках заплутали все.

Read more...Collapse )