Category: лытдыбр

Мой комментарий к «Почему у оппозиции в России ничего не получается?» от alex_leshy

Если речь о "Кузнецове" то он один несколько БОЛЬШЕ по водоизмещению "Эклипса" в пять с небольшим раз.
А по стоимости как бы не в 20 раз больше. Это без авиагруппы.

"Эклипс" по водоизмещению( 12 тыс т) ЕМНИП что-то среднее между эсминцем и фрегатом.

Нет .я не зануда. Я просто не люблю когда мне врут в глаза.

Теперь про флот СССР.
Был там один такой кораблик. Разведывательный корабль "Урал". Водоизмещение 35 тыс. тонн.

Я думаю что не ошибусь если скажу что один этот кораблик (который ЕМНИП нихуя ценного так и не разведал) по водоизмещению будет побольше чем ВСЕ известные Вам яхты российских олигархов взятые вместе. О стоимости я пока молчу.

Поверите на слово или попробуете опровергнуть?

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Мой комментарий к «Газпром готовится прекратить поставки в Европу?» от sapojnik

....На СПГ можно перейти в пожарном порядке. ....

Вы знаете...я очень хочу...нет! Я ПРОСТО МЕЧТАЮ увидеть этот самый "переход в пожарном порядке"!

Давненько в Европе пожаров не было. Неужели наконец-то?

Путин конечно добрый. Постарается не допустить. Но если европейство таки решилось полоснуть себе серпом по яйцам-его никто не остановит.

Мы к этому готовы. А вот в Европе я что-то такой готовности не вижу. Сплошной блеф.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

(no subject)

Про само выражение "мелкий торгаш".
Я понимаю  когда это выражение употребляют крупные воротилы от торговли. они имеют на это право ибо он ПО СРАВНЕНИЮ С НИМИ действительно мелкий.
Ну или люди достигшие выдающихся успехов на каком-то ином поприще.

А вот всем остальным от таких выражений следовало бы воздерживаться.

Гесс по украински

итак. У украинствующих фашистов появился собственный Гесс.
https://varjag2007su.livejournal.com/5057966.html?view=30066862#t30066862

https://bilozerska.livejournal.com/1071448.html?utm_medium=email&utm_source=JournalNewEntry

Ну чтож. Этому Гесс-Карпюку пока везёт больше чем его предшественнику. ПОКА.

То что Путин отказался от переговоров с ним-правильно. Януковощ провел переговоры с Ярошем. Чем закончилось-все помнят.
А о переговорах Черчилля с Гессом инглишменам до сих пор стыдно вспоминать.

С фашистами переговоры невозможны . ибо они патологически лживы и принципиальны в вероломстве.

Цемах и СБУ

Я не ожидал что СБУ выпустит его из своих кроаввых лап.

Если предположить что он действительно знал что-товажное и до сих пор неизвестное  о сбитом Боинге-то менять его на Сенцова или когото еще было непоправимой глупостью. Он один был дороже всех 35.

Если не знал-тогда конечно......

Но тогда нафига было тащить его из ЛДНР такой дорогой ценой?

Такое впечатление что там правая рука не ведает что творит левая.

О попытках братания

в качестве комментария к https://kenigtiger.livejournal.com/1999060.html

ибо там комментировать не могу

Термин "братание" подразумевает что событие происходит на нейтральной территории.

Тому что происходит на нашей территории нужен другой термин.

пока всё

Абхазские обычаи в Россию?

Как вы знаете на той неделе в Абхазии были выборы в тамошние органы власти.

Так вот. Я всвязи с этим узнал о интересных особенностях их законодательства.

Оказывается там прийдя на выборы вместе с избирательным бюлетенем получаешь штамп в паспорт о том что ты принял участие в выборах.
Collapse )

Поляки в Освенциме

Основной контингент до начала 1942 составляли польские заключённые. Все они знали, что должны будут оставаться в КЛ по крайней мере до конца войны. В то, что Германия войну проиграет, верило большинство, а после Сталинграда, пожалуй, все. Ведь благодаря вражеским сообщениям все они имели верное представление об "истинном положении" Германии. Прослушать вражеские сообщения было нетрудно, в Освенциме имелось достаточно радиоприёмников. Послушать радио можно было даже в моём доме. Имелось много возможностей благодаря общению с гражданскими работниками, а также благодаря тем эсэсовцам, которые способствовали обширной нелегальной переписке. То есть источников новостей было предостаточно. Кроме того, новости приносили вновь прибывающие в лагерь. Поскольку, согласно вражеской пропаганде, поражение государств "оси" было лишь вопросом времени, могло показаться, что в этом смысле польские заключённые не имели причин для беспокойства. Вопрос стоял иначе: кому посчастливится пережить заключение? Именно такого рода неизвестность и отягощала положение поляков. Все они испытывали страх перед случайными несчастьями, которые могли произойти в любой день и с каждым: каждый мог умереть от заразной болезни, которой уже не способен был сопротивляться ослабленный организм. Каждого могли неожиданно расстрелять или повесить как заложника. Каждого могли внезапно заподозрить в принадлежности к движению Сопротивления и приговорить к смерти по приговору военно-полевого суда. Могли ликвидировать в порядке репрессии. Могли, подстроив несчастный случай, убить на работе недоброжелатели. Заключённый мог умереть от жестокого обращения. Или от подобной случайности, которая давно над ним висела. Мучительный вопрос: сможет ли он выжить физически при всё более скудном питании, во всё более ветхом жилище, при прогрессирующем общем упадке гигиенических условий, выполняя работу, которая становится всё более невыносимой из-за погодных условий? Сюда же надо добавить постоянную тревогу за родных и близких. Где они сейчас? Не подверглись ли они такому же заключению или высылке на работы? Живы ли они вообще? Многие думали о побеге, который избавил бы их от таких мучений. Сделать это было нетрудно, в Освенциме имелось много возможностей для побега. Необходимые условия можно было и создать. Легко было обмануть охрану. Имея мужество и немного удачи, сделать это было можно. Когда на карту ставят всё, надо рассчитывать также и на исход, который может кончиться смертью. Но мыслям о побеге противостояли возможные репрессии, аресты членов семьи 89, ликвидация десяти и более солагерников. Многих заключённых репрессии заботили мало, они решались на побег вопреки всему. Если им удавалось уйти за цепь сторожевых постов, дальше им уже помогало местное гражданское население. Остальное уже не представляло проблем. Возможность неудачи их не останавливала. Их лозунгом было: всё равно так или иначе пропадать. Товарищи по несчастью, солагерники, должны были проходить строем мимо трупа застреленного при попытке к бегству и смотреть, чем может окончиться побег. Это зрелище многих заставляло отказаться от намерений бежать. Многих это пугало. Но упрямцы всё же решались на побег, и если им везло, они входили в те 90 процентов, которым побег удавался. Что же могло происходить внутри заключённых, которые маршировали рядом с убитым? В их лицах я мог прочесть: ужас перед такой судьбой, сострадание к несчастному и месть, возмездие, для которого ещё настанет время. Такие же лица я видел во время смертных казней через повешение перед строем заключённых. Разве что страх перед такой же участью проступал на их лицах сильнее.
___Здесь я должен также рассказать о военно-полевом суде и ликвидации заложников, поскольку всё это касалось исключительно польских заключённых. Обычно заложники находились в лагере уже долгое время. О том, что они заложники, не знали ни сами эти заключённые, ни лагерное руководство. Внезапно приходила телеграмма с приказом начальника зипо и СД или РФСС: следующих заключённых расстрелять или повесить как заложников. Об исполнении следовало доложить в течение нескольких часов. Упомянутых доставляли с рабочих мест или вызывали и брали под стражу. Заключённые, сидевшие давно, уже обо всём знали или, по крайней мере, догадывались. Взятым под стражу объявляли об экзекуции. Изначально, в 1940/1941 их расстреливала исполнительная команда части. В позднее время вешали или по отдельности убивали выстрелом в затылок из мелкокалиберного ружья; лежачих больных ликвидировали с помощью смертельных инъекций. Военно-полевой суд Катовице обычно прибывал в Освенцим каждые четыре-шесть недель и заседал в помещении камерного типа. Большинство уже сидевших или доставленных незадолго перед тем подсудимых приводили к председателю и через переводчика допрашивали, либо выслушивали их признания. Заключённые, которых я при этом видел, вели себя свободно, открыто и уверенно. Особенно мужественно выступали некоторые женщины. В большинстве случаев выносился смертный приговор, который немедленно исполняли. Подсудимые, как и заложники, с достоинством шли на смерть. Они были уверены в том, что умирают за Отечество. В их глазах я нередко видел фанатизм, который напоминал мне об исследователях Библии и их смерти. Однако уголовники, приговорённые военно-полевым судом, - грабители, бандиты и т. д. - умирали не так. Либо тупо, ошеломлённые приговором, либо со стонами, с воем, с мольбой о пощаде. И здесь те же картины, те же явления, что и в Заксенхаузене: идейные умирали храбро и достойно, асоциальные умирали тупо или сопротивляясь.
___Хотя общие условия содержания в Освенциме действительно были более чем неблагоприятными, ни один политический заключённый не отбывал в другой лагерь с охотой. Как только им становилось известно о предстоявшем переводе, они пускались на всё, лишь бы избежать этого. В 1943, когда пришёл приказ о переводе всех поляков в лагеря рейха, я был потрясён количеством ходатайств с предприятий об их оставлении в Освенциме как незаменимых работников. Никто не хотел покидать Польшу. Заменять их пришлось принудительно, согласно процентному соотношению. Ни разу не слышал о том, чтобы хотя бы один польский заключённый сам попросил перевести его в другой лагерь. Я так и не смог понять причину такой привязанности к Освенциму. Среди польских заключённых было три больших политических группировки, приверженцы которых яростно враждовали с противниками. Сильнейшими из них были национал-шовинисты. Между собой они ссорились из-за влиятельных должностей. Как только один из них занимал в лагере важное место, он тащил за собой приверженцев своей группы и жестоко вытеснял из сферы своего влияния приверженцев другой группы. Это случалось часто и тут не обходилось без коварных интриг. Позволю себе даже сказать, что многие случаи смертельного исхода при заболеваниях тифом, сыпным тифом или др. следует отнести на счёт этой борьбы за власть. Я часто слышал от врачей, что именно в больнице постоянно велись схватки за преобладание. То же самое относится и к трудоиспользованию. Ведь больница и область трудоиспользования были в жизни заключённых важнейшими местами распределения власти. Кто там удерживался, тот царствовал. Царствование было, и не такое уж скудное. Там уже можно было собрать своих друзей с важных должностей, а недружественных заключённых удалить или даже устранить. Всё это в Освенциме было возможно.

http://samlib.ru/c/chizhow_j/new-hoess.shtml#173